Глава 4. Яд ночных орхидей
Страница 9 из 27
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 4. Яд ночных орхидей

Страница 9

— Это не ведьма, — глухо произнесла она, глядя на струйку сизого дыма. — У неё за спиной... я видела тень крыльев. И глаза... Глаза как у змеи, налитые багровым огнём.

— Суккуб, — без тени сомнения припечатала мадам Зельда, затушив тлеющий пучок в медном блюдце. — Причём не мелкая низшая нечисть, которую подвыпившие студенты магической академии по дурости вызывают в полнолуние, чтобы потешить плоть. Эта высшая... из бархатного круга. Такие не поднимаются из нижнего предела без веской причины. Последний раз подобную гостью видели в столице полвека назад, ещё при старом короле. Тогда половина тайного совета перерезала друг другу глотки из-за одной её улыбки, а казначей спалил собственное поместье вместе с семьёй.

По спине Мирабель пробежал озноб.

— Но зачем? — Мира подняла взгляд на старуху. — Зачем суккубу такого ранга печь конфеты на Улице Тёмных Котлов и воевать со мной из-за покупателей?

Зельда криво усмехнулась, обнажая потемневшие от времени зубы, и постучала костлявым пальцем по прилавку.

— Ты всё ещё думаешь как лавочница, девочка. Конфеты — это просто поводок, кормушка. Чтобы закрепиться в мире смертных и обрести полную силу, высшей нужна паства. Ей нужно, чтобы десятки, сотни людей каждый день добровольно проглатывали частицу её чар, впускали её дурман в свою кровь, отдавали ей свои тайные желания, похоть и зависть. Магический квартал — сердце Эшверна. Здесь пересекаются силовые линии подземелий. А твоя лавка... — Зельда понизила голос до хриплого шёпота, — твоя тётушка Марселина не просто так выбрала это место. Фундамент «Сладкого Греха» стоит прямо на старом узле чистого истока. Пока здесь пекут сладости, исцеляющие души, эта тварь не может полностью раскрыть свою пасть и подчинить квартал. Ты для неё — кость в горле.

— И не только лавка, — тихо сказала Мирабель, вспоминая влажный, голодный блеск в фиалковых глазах Селины. — Она сказала, что заберёт Кастора. Что заставит его ползать перед ней на коленях.

Лицо старой торговки мгновенно помрачнело. Морщины у её рта прорезались глубже.

— Вот это хуже всего, милочка. Суккубы — твари расчётливые. Слабаки и пьяницы для них — так, дешёвая закуска, чтобы перебить аппетит. Их настоящий деликатес — мужчины с железной волей, воины. Те, кто умеет держать клятву и чьё сердце горит чистой, неистовой страстью к одной-единственной женщине. Сломать такого мужчину, заставить его предать свою любовь в пьяном бреду наваждения — для суккубы высшее лакомство. Это даёт ей столько силы, сколько не дадут сто обычных горожан.

Сердце Мирабель забилось быстро и яростно, разгоняя по венам горячую злость, которая наконец-то вытеснила липкий страх. Она вспомнила, как Кастор выронил мешки с мукой посреди улицы, как помутнели его глаза, когда ветер донёс до него запах Селины. И как неистово, почти отчаянно он любил её всю прошлую ночь, словно пытался выжечь из себя чужое прикосновение.

назадназад
1 ... 7 8 9 10 11 ... 27
впередвперед