— Официальный дегустатор Валентайн, вы нарушаете устав пекарни. Снятие пробы до окончания сервировки карается штрафом и нарядом вне очереди по мытью противней.
— Готов понести любое наказание, госпожа главный кондитер, — низким, вибрирующим басом проурчал Кастор ей в самое ухо, прижимаясь к её бёдрам сзади так плотно и красноречиво, что у Мирабель рука со шприцем всё-таки дрогнула, оставив на креме кокетливый завиток. — Тем более что с утра ты выдала мне всего один обычный рогалик с маком. Для мужчины на тяжёлой работе это возмутительно малая доза.
Он аккуратно забрал из её пальцев кондитерский шприц, отложил его на блюдо и одним лёгким движением развернул Мирабель к себе лицом, подхватывая под ягодицы и усаживая на край широкого рабочего стола прямо среди россыпи ванильных стручков и муки.
— Между прочим, гости придут через три часа, Кас, — шепнула она, обвивая его шею руками в муке и запуская пальцы в его густые тёмные волосы на затылке, когда он раздвинул её колени и встал между ними, расстёгивая пряжку своего широкого ремня. — И у меня ещё не готова вторая партия профитролей...
— Профитроли подождут, — безапелляционно заявил Кастор, задирая подол её льняного платья к талии и проводя горячими, шершавыми ладонями по её обнажённым бёдрам вверх, заставляя Мирабель сладко выгнуться навстречу его губам. — А вот контроль качества хозяйки лавки откладывать нельзя ни в коем случае.
На другом конце стола, подальше от края, в луче тёплого августовского солнца лежала толстая кожаная книга рецептов тётушки Марселины.
От порыва тёплого ветерка из сада её плотные желтоватые страницы тихонько прошелестели, сами собой перевернувшись на самый последний, ранее пустой лист в конце тома. И пока в глубине залитой солнцем кухни звучали приглушённые вздохи, тихий счастливый смех и скрип старого дубового стола, на чистой бумаге медленно, строчка за строчкой, проступали выведенные золотистыми чернилами слова нового рецепта:
«Торт „Несокрушимый Дом“. Ингредиенты: одна щепотка упрямства, два сердца, прошедших сквозь пламя, и сколько угодно сахара по вкусу. Срок годности: вечность. Примечание для потомков: берегите рабочий стол — он у вас один».