Ахнула змейка, вспомнив, как змей отверг ее, и уже не поверила словам. Думал он, думал и придумал, как вернуть ее доверие. Предложил змей то единственное, что имел. Разорвал он грудь и сказал: «Возьми всю мою силу». Но и тогда не поверила змейка. Начала она брать силу змея. Брала, брала и только когда забрала все, поняла, что действительно важна ему. Тогда вернула она змею всё, что взяла, и сама вернулась в его объятия.
…
— Красиво… А что дальше, Ариас?
— Вообще-то обычно сказки на этом и заканчиваются.
— Это другие сказки, а у нас — своя, еще жить и жить. Что там после объятий? Дом в развалинах, маги обо мне не забудут… Ещё непонятно, насколько долго и счастливо мы будем жить-поживать. Кстати, вы не восемь дней и ночей бились с Наяром.
— Не придирайся, лисичка, это художественное преувеличение, знаешь такой термин?..после объятий спросил змей свою змейку: «Ты голодная?»
— Голодная…
— Сейчас.
Ему нравится меня кормить. Ариас ножом отрезает по кусочку от яблока и кладет тонкие дольки мне в рот, не разрешая, чтобы я брала еду руками.
Он принес из дома простынь. Завернувшись в нее, я устроилась между его ног, оперлась спиной на мужскую грудь, жевала и смотрела на озеро.
Открыла рот, чтобы принять очередной сладкий кусочек. Ариас тут же положил сочную пластинку мне на язык. Он режет яблоко очень тонко, почти до прозрачности, так что фрукт просто тает во рту. Мне очень спокойно, хорошо и одновременно совершенно непонятно.
Вопросов много.
Странное ощущение: будто я переместилась из храма Порядка прямо сюда, а всего, что случилось в промежутке, будто приснилось. И теперь… А что теперь?
— Я буду жить с тобой? Точнее… мы будем жить вместе? — спросила.
— Да, — мягко ответил Ариас и поднес к моим губам ломтик. Послушно приняла угощение. Я хочу быть с ним, и пока ничего не имею против такого плана.
— А так у вас можно? Просто жить? Я ведь человек, а ты…
«А ты великородный, у которого наверняка есть обязательства».
— Можно, — спокойно произнес Змей. — Ты принадлежишь моему роду, а значит — можешь жить со мной. Наши отношения никого не касаются.
«Ну, допустим…»
— А ты не должен жениться на высокородной или что-то вроде того? Я не хочу быть человеческой любовницей при змеиной жене. Это точно: ни за что.
Я уже знала, почему великородные не женятся на людях: у них не бывает потомства. Иначе все бы уже давно перемешались. Но ни о свадьбе, ни о детях я — опять же пока — тоже не думаю. Не готова думать.
— Я понял тебя. Нет, Лиса. Я не должен жениться, и никто не может меня заставить. Они хотели бы, но не могут. На меня нечем давить, — Ариас улыбнулся и выкинул в кусты оставшуюся серединку яблока. — Что ещё? Спрашивай.