— Знаю, как не знать! Там же Севастопольская морская база совсем рядом. Так мы почти земляки, я из Ейска! Даже на ту же букву.

Виталий глубоко вздохнул. О Земле и жизни в стаде он вспоминал крайне редко. Не хотелось об этом вспоминать, да и некогда было, в Академии каждый курсантский час на счету. О Ейске он знал только то, что располагался этот городок на кубанской стороне Азовского моря и был, кажется, еще меньше Евпатории.

— Ладно, кадет, прости уж меня. Буду твоим напарником и на гражданке, пока не обвыкнешься. Если чего не поймешь, тут же переведу на папуасский!

Терентьев, подавшись далеко влево, пихнул Виталия в бок и необидно заржал.

— А не вызвать ли уже диспетчера? — сменил тему Виталий, поскольку по времени вполне уже и можно было.

— Валяй! — позволил Терентьев. — Поглядим, как ты усвоил наш стиль радиообмена с чинушами!

Мастер продолжал веселиться — похоже, на него снизошло приподнятое настроение.

Виталий врубил связь и по возможности спокойно заговорил:

— Борт «Кайман», субъединица, диспетчеру Семеновского космодрома. Сажусь по выделенке в прим-сектор.

Фразу Терентьева во время прошлой посадки Виталий запомнил дословно. Помнил он и продолжение того сеанса связи, но в этот раз ответ был совсем иным:

— Вас понял, «Кайман», садитесь на любой свободный пятак! «Бобик» вам вызвать?

Виталий стрельнул взглядом на мастера, тот прикрыл веки и одновременно чуть кивнул.

— Неплохо бы, — ответил Виталий, стараясь соблюсти должные пропорции вежливости и надменности.

— Сделаем! — заверил диспетчер. — Удачно сесть!

— Спасибо, — поблагодарил Виталий и отключился.

— Запомнили, в-вояки, — ухмыльнулся Терентьев. — Уважают!

— Так это ж хорошо, — рассудительно произнес Виталий.

— Не спорю. Но вот увидишь: прилетим сюда через год — опять орать и материться будут на весь ближний космос. И арестами грозить. Оно всегда так.

— Да и фиг с ним, — философски заключил Виталий.

— И то верно…

Глайдер входил в атмосферу. Начинало побалтывать, и Виталий сосредоточился на приборах. Автопилот пока справлялся, невзирая на болтанку, оставалось только контролировать его действия.

Сели, как и в прошлый раз, аккуратно, без сучка и задоринки. Глайдер, скользнув над медленно ползущим по летному полю «бобиком», мягко опустился в заштрихованный овал посадочного пятака.

— Оп-ля, — довольный собой, выдохнул Виталий. — Небо — прощай, земля — здравствуй!

— Это Лорея, — проворчал Терентьев, отстегиваясь. — Но сел ты на ять. Хвалю.

— Служу Земле и Колониям! — ухмыльнулся Виталий, отстегнулся и только сейчас сообразил, что ничего с собой с «Каймана»-матки не захватил. Совсем ничего. Чтобы выйти из глайдера, и в руки взять было нечего — ни сумочки, ни чемоданчика⁈