— Поэтому вы и ключ от общаги не сдали? — спросил Виталий.

Терентьев поморщился:

— Давай-ка лучше на «ты», стажер. Диковато как-то, мы в одном звании, а один другому «выкает». В глаза бросается. А нам оно не надо.

— Есть на «ты», — вздохнул Виталий и виновато добавил: — Но пока привыкну — могу и сбиться…

— Привыкай, — кивнул Терентьев. — А про ключ — молодец, заметил. Отвечаю: не сдал его именно поэтому. Даже если бы на Лорее нашли всего лишь маячок, мы все равно слетали бы на пару-тройку дней помельтешить, пошляться. Да и в город мы с тобой так и не вышли, а?

Это было правдой: все перемещения по поверхности Лореи в пределах полка ограничились треугольником «космодром-штаб-общежитие» (столовая располагалась аккурат между общежитием и штабом, а мастерские — между штабом и космодромом, так что треугольник и впрямь получался практически идеальный), а за пределами они побывали только в степи, у обломков «Гиацинта».

— В городок обязательно надо выйти! Пиво, девушки, а? Я буду не я, если выходной не устроим. Надо же жалование когда-нибудь тратить? Сухой закон на время увольнения отменяю, если тебя он смущает.

«Пиво… Девушки…» — подумал Виталий с легким замешательством.

Он вдруг осознал, что совершенно отвык от внешней, гражданской жизни. В Академии увольнений не было в принципе. Редкие выезды за территорию — все по учебе: стажировки, летная практика, экскурсии на орбитальные заводы и военные объекты. Какие кафе, какое пиво, какие девушки? Виталий в последний раз бывал в кафе в возрасте пятнадцати лет. Он уже не помнил, как там себя принято вести.

Терентьев пристально поглядел на него. Как всегда, Виталий решил, что мастер с легкостью читает его мысли. Но чуть ли не впервые Терентьев истолковал заминку Виталия неправильно.

— Не боись, стажер, подъемные на твой счет перечислены. Можешь пользоваться! — произнес он и покровительственно похлопал Виталия по плечу. — А если даже и нет, неужели ты думаешь, что я зажмусь? У нас, между прочим, очень приличное жалование, а тратить его по большому счету некуда: живем-то за казенный счет.

Виталий досадливо поморщился.

— Чего? — Терентьев, видимо, почувствовал свой промах и насторожился.

— Коля, — неожиданно назвав мастера по имени, пробормотал Виталий. — Ты понимаешь… Я уже забыл, как там, на гражданке. Я шесть лет там не бывал. Выйду — буду как папуас в мегаполисе.

У Терентьева смешно вытянулось лицо.

— Минус мне, болвану, — произнес он тихо. — Даже не подумал об этом. Ты до Академии где жил?

— В стаде, где ж еще…

— Территориально?

— Северо-восточный сектор, Россия, Крым. Евпатория. Знаешь такой городишко?