— Ага.

— Погляди лучше поток с избранным. Самый последний ролик.

— А что там?

— Погляди-погляди, интересно, что скажешь.

Виталий послушно соскочил с потока, транслирующего картинку в реальном времени, и вывел список записей. Последний ролик был небольшим — это все, что можно было понять по оглавлению и имени.

Запись оказалась любопытной: какой-то местный котяра, комплекцией и статурой живо напоминающий велосипед, погнал одну из газелей-косулей от ближайшего стада прямехонько к возвышению над чужой базой. Виталий напрягся, стараясь ничего не упустить, на мгновение забыв, что запись легко можно прокрутить повторно.

К его величайшему удивлению, ничего особенного не произошло: в центре возвышения не возникло колеблющееся марево, газеля-косуля и не подумала исчезать в характерной вспышке, напротив — благополучно вскочила на метровую высоту и понеслась дальше, в центр «монеты». Котяра — за ней. Метре примерно на пятидесятом-шестидесятом котяра жертву подсек, уронил, навалился и загрыз. А потом, вцепившись зубами ей в горло, поволок прочь. Не туда, где вместе с добычей только что запрыгнул на возвышение, а чуть в сторону, но тоже к ближнему краю. Стащил с края вниз и преспокойно поволок дальше — видимо, искать укромный уголок для обеда.

— Вот так вот, — пробормотал Виталий. — Животных оно, стало быть, не трогает.

— Получается, так. Я поспрошал ребят с наблюдения и диспетчеров — никто не видел, чтобы над базой паслась или просто слонялась какая-либо живность. Только вот в такие моменты, видимо, она и оказывается на пятаке. Но потом спешит покинуть это место. Эх, биологов нет, интересно, что бы они сказали на этот счет…

— Неужели на Лорее нет биологов? — с сомнением протянул Виталий.

— Почему нет? Есть конечно, — Терентьев вздохнул. — Но к операции их пока не привлекли, а зря. Скоро привлекут. Только нам ждать, понятное дело, не с руки.

— Когда полетим? — справился Виталий осторожно.

— Мы с тобой никуда не полетим, — буднично сообщил мастер. — Во-первых, нам запретили туда соваться лично. Дорожат, понимаешь ли…

— Запретили? — удивился Виталий. — А кто говорил, что полезем туда мы, потому что больше некому?

— Я говорил, — Терентьев снова вздохнул. — Но это еще до запрета было. Запрет пришел, когда мы обедали, меньше часа назад. Впрочем, и без запрета мы не полетели бы. Не наше это дело — автономы высеивать, тут и заварзинский сержант справится с бойцами. Наше дело — наблюдать и делать выводы.

— Понятно, — кивнул Виталий с некоторым разочарованием. Все-таки непосредственный штурм чужой базы представлялся ему делом интересным и увлекательным, даже невзирая на очевидную небезопасность подобного мероприятия. Но за последнее время Виталий проникся такой всепоглощающей верой в знания и опыт своего начальника, что сомнений в успешном исходе любой операции попросту не допускал.