Повисла тишина. Тихий остров оказался с сюрпризом. Нужно было что-то делать, а что именно, никто из нас не знал. Рядом крутится биотехноид, заряда батарей у нас почти нет и уйти в другое место будет проблематично, если вообще возможно. А с другой стороны, возможно мы на бомбе сидим, которая рванет в любой момент…

Решили вскрывать стену мы не сразу. Сначала просто сидели молча — каждый прокручивал своё. Но чем дольше молчали, тем сильнее становилось чувство: если не посмотрим, что там внутри, то рано или поздно это может обернутся для нас или спасательной команды новыми неприятностями.

Поэтому решили просто: снять небольшой фрагмент, сантиметров тридцать. Без фанатизма, без лишнего шума.

Инструментов — минимум. Плазморез в таком режиме жрёт заряд как ненормальный, а энергии у нас нет. Пришлось использовать механический резак и вибронож с ограничителем глубины.

Мы все были в скафандрах, на случай если будут обрушения породы. Заг включил свой штурмовой комплекс, закрепил страховку и закрепил анкер в стене — будто мы на склоне горы, а не внутри остывшей лавовой трубы. Кира включила дальний обзор на шлеме — её задача была следить за обстановкой вокруг. Баха в углу готовил баллон с изоляционной пеной — на случай, если отверстие потребуется срочно загерметизировать. Я стал рядом, чтобы перекрыть сектор и подстраховать.

— Начали, — сказал тихо.

Заг включил резак.

Звук был неприятный: вибрация, будто кто-то пилит зубами стекло. Каменная стена дрожала, но не дала трещины. Это было странно — обычная базальтовая лава так не ведёт себя. Эта — да. Эта будто сопротивлялась. Через несколько минут пласт толщиной в ладонь стал отходить. Заг поддел его ломиком, рывок… камень с хрустом вывалился. И мы замерли.

Под тонким слоем вулканического пласта лежала ровная металлическая поверхность. Тёмно-серая, почти чёрная. Без швов, без стыков, без царапин.

Я провёл пальцами по поверхности. Холодная. Слишком холодная, учитывая температуру здесь внутри.

— Это точно корпус, — тихо сказал Баха. — Но не корабельный. Слишком тонкий. Скорее — всё-таки капсула. Или зонд. Может быть — что-то вроде контейнера.

Заг присел, провёл сканером.

— Слой металла от трёх до пяти миллиметров. Под ним полость… Форма округлая. Без внутренних ребер.

Баха повернулся ко мне и упрямо сжав губы произнес:

— Нужно полное, активное сканирование! Пассивными сканерами мы ничего не сможем выяснить. Я не могу разобраться, что это такое. Потратим немного энергии, за ночь накопитель немного подзарядился, и сейчас заряжается, сможем возместить.