— Приказ инженерной группе! — наконец принял я решение — Установить на ангарной палубе резервный искин с автономным источником питания. Изолировать его от всех систем корабля. Перед монтажом и подключением вручную демонтировать с него все системы связи. Все без исключения, даже связь с имплантатом капитана! Установить внешний интерфейс управления. Простой экран и клавиатуру. При монтаже роботов использовать запрещаю! Ручками, по старинке! Стоп! Без меня не начинать, я скоро сам подойду. На чем я остановился? Ах да… Вскрыть цитадель бортового искина, установить мины на всех каналах связи и силового питания, заминировать сам искин и подготовить к уничтожению. Тоже, только в ручном режиме! Демонтировать в цитадели и на подходах к ней из рубки все оборонительные турели, убрать с пути антиабордажных роботов, блокировать другие подходы намертво! Кира, выдели отделение десантников для охраны цитадели. Без скафандров, только с ручным оружием! Бортовому искину, сформировать полный информационный пакет данных по неизвестному коду и направить мне и инженерной группе на имплантаты! Это всё срочно! Тимур, на тебе рубка, если будут хоть малейшие изменения в обстановке, немедленный доклад!

Я встал с ложемента и хотел уже выбрался из скафандра, который ждал транспортный робот, но вовремя вспомнил, что я в костюме Адама. Еще раз не хорошими словами помянув Киру, я прямо в штурмовом комплексе отправился в ангар.

Я шел по коридорам и отсекам поврежденного линкора как боевой робот из старинного фантастического фильма. Да, штурмовой комплекс совсем не походил на обычный скафандр, он был предназначен для боя и выживания в самых адских условиях космического абордажа или штурма планет. Привычная одёжка, ставшая мне как будто второй кожей. Когда я был штрафником, мы в таких неделями жили, не вылезая наружу. Ну не в таких же точно конечно, этот то последнего поколения, но в чём-то похожем, хотя и сильно хуже качеством и функционалом. Отбросам вроде нас спихивали всё устаревшее и сильно побитое, нас было не жалко. Были времена, а из нашей штрафной бригады, ушедшей на свой первый штурм, нас выжило только трое: я, Кира и Заг… С тех пор мы почти неразлучны, и как на той адской планете, до сих пор прикрываем друг другу спины.

Попадающиеся мне на пути члены экипажа отходили в сторону, прерывали все свои дела и отдавали честь своему капитану. Я охотно отвечал на приветствия, так как был рад их всех видеть живыми и здоровыми. Я знал всех членов экипажа в лицо и по именам, все две тысячи человек, что сегодня проснулись. Они были преданы мне и Земле до конца и добровольно ушли со мной в этот полёт, выбрав между спокойной жизнью с родными и близкими, судьбу вечных беглецов и изгоев.