— Заг?

— Да, командир.

— Времени мало, нужно успеть.

— Справимся.

— Баха, — я повернулся к нему. — Ты ещё здесь⁈

— Я работаю — ответил инженер, смотря пустым взглядом в переборку командного пункта, сразу стало понятно, что он сосредоточен на общении с имплантатом — Командир… прости за тот сигнал. Не время было, знаю.

— Потом, — отрезал я. — Доживём — оформлю тебе взыскание образцово-показательное. С поркой кошками, протаскиванием под килем линкора и хождением по доске в открытом космосе. Вон, девки твои и будут тебя пороть, я думаю они это сделают с удовольствием.

— Уже ждём, — хихикнула Рита, в тактическом канале, и я заметил как лицо инженера налилось краской.

Команды разошлись по местам. Остров ожил, зашевелился, все работали на пределе своих возможностей. Стартовал десантный бот, увозя в сторону нашу обманку. Через несколько минут мы заметили эффект от его работы, ближайший рой изменил направление движения и рванул к маяку. Турели держали волны «мелочи», подходящие к нам не организованными группами, «пчёлы» вычищали более крупных представителей местной фауны, пикируя на них и взрываясь, в режиме самонаводящихся мин; «Бульдог-три» стоял по колено в воде — чёрная, ободранная громада, которая упрямо дышала паром из треснувших сочленений.

— Готовность «факела» — девяносто процентов, — доложил Заг через несколько минут. — Успеваем.

— Щит — двадцать два, — сухо добавила Кира. — Время — тридцать восемь минут до крупного, если без сюрпризов.

Сюрпризы пришли через три минуты.

К горизонту, куда мы увели обманку, вдруг рванул новый, искристый шторм. Бот мгновенно пропал со связи, и я только утвердился в правильности своего решения не использовать оставшиеся для эвакуации. Рой, что расползался туда, как стадо, сорвался с тормозов — будто их кто-то дёрнул за повод. И одновременно с юга, из-под воды, на нас пошёл клин — не широкий, а узкий, как шило.

— Не получилось, — прохрипел Баха. — Они поняли, что это не «ядро».

— Всем — по местам! — я сжал кулак так, что хрустнули костяшки. — «Факел» — по моей команде!

Клин вошёл в «коридор-ловушку» и не останавливался — он выгрыз себе проход через пар, как горячий нож через воск. Щит проседал на глазах. Турели били, не жалея так толком и не зарядившихся батарей. «Бульдог-три» встал поперёк, принял на себя первый вал — удар, второй, третий… Из-под поврежденного привода забили искры — и он всё равно не упал.

— Пятнадцать по щиту, — Кира прошептала. — Тринадцать…

— ЗАГ!

— Есть!

— ФАКЕЛ! — заорал я.

Земля ушла у меня из-под ног. Это было не грохот — низкий, сладостный вой, как будто под нами проснулся гигант и застонал от удовольствия. И сразу — белая тьма: столб пара, обломков, гальки, кипящей воды ударил к небу, сметая всё, что было на ближней кромке. Всё это обрушилось на нападавших. Противник начал дохнуть, как рыба на берегу. То, что выжило, метнулось вбок — и попало под перекрёстный огонь робота, десанта и турелей.