Тогда и появился он.
Хиляк.
Он действительно так выглядит — длинный, тощий, изможденный. И движения его — нервные, неловкие, как у богомола. Уже после я подумал: так вот и маскируется за видимой неловкостью свирепый хищник.
Но тогда он сказал мне… Сказал что-то такое, отчего я вмиг передумал прыгать. Хотя острое ощущение последней черты останется со мной навсегда. Даже не знаю — благодарить ли Хиляка за спасение?
И здесь я тоже с легкой руки Хиляку. Это по его милости меня тискает симпатичная самка, которой я то ли боюсь, то ли стесняюсь, то ли хочу ее настолько, что…
Болезненная трель в наушнике — как спасение.
— Ниночка…- умоляюще смотрю снизу вверх, показываю на наушник.
Ниночка смеется, легко треплет меня за щеку, и уходит на свое место. Хищница…
— Да, — произношу чуть нервозно, все еще не оправившись от нахлынувшего набора постыдных эмоций. — Телефон доверия…
— Здравствуйте… — тихонько говорят там.
— Привет, — говорю уже более развязно.
— Вы только не подумайте, — произносит голос — несомненно, девичий. — Я и не думала умирать. Просто… Просто так надо. Так будет лучше. Вы так всем и скажите…
Сердце заводится и начинает нервно тарахтеть.
Это уже на что-то похоже…
— Постойте, — говорю. — Давайте поговорим…
— Нет-нет, — спокойно говорит девушка. — Я уже все решила. Вам позвонила просто, чтобы совесть успокоить. Если про меня будут спрашивать — никто ни в чем не виноват. Понимаете? Так всем будет лучше…
— Где вы живете? — кричу. — Адрес⁈
Вскакиваю. Неловким взмахом сталкиваю кружку. Та разлетается по полу кусками керамики и брызгами остывшего кофе.
Но в наушнике — лишь частые гудки.
Теперь главное — не опоздать. Только не опоздать…
-1-
Очень непросто выдавать себя за крутого парня.
Особенно, если на деле ты — отборнейшее ничтожество. Если все внутри тебя трясется, и любая, даже самая смехотворная, неожиданность для тебя страшнее, чем первое свидание для подростка.
Главное — войти в роль. Подхожу к зданию прокуратуры — уверенным пружинящим шагом. Ветерок треплет полы пиджака, норовит выдернуть из-за пазухи галстук. Крепкая рука держит внушительный портфель, и внимательный наблюдатель заметит дорогие часы на запястье. Весьма, весьма респектабельный образ. Его обладатель вполне может работать в этом солидном здании. Более того — может проверять и отчитывать его сотрудников.
И кому какое дело до того, что внутри этой сверкающей оболочки рыдает навзрыд перепуганный ребенок, которого за шиворот волокут к стоматологу. «Не-ехочу-у! Ма-ма! Я бо-юсь!»
Бросаю взгляд на массивную табличку — и ноги готовы в панике унести меня прочь. Только лицо становится еще более надменным и уверенным. Как фирменная крышка плохо вымытого унитаза.