— Но в нашем положении есть один существенный недостаток: мы в тени. Всегда считалось, что это необходимая плата, неизбежный компромисс с государством и обществом.

— Но сегодня я задал себе один вопрос: с какой стати нам идти на компромиссы? Разве не мы, Носители Силы, устанавливаем правила? И разве мы не заслужили того, чтобы действовать открыто?..

Я с трудом удержался, чтобы восторженно не зааплодировать.

Надо же, какие светлые мысли посещают негодяев под воздействием допинга! Никто ведь не говорил ему, эталонному суперанималу, что бурлящая в его жилах сила — это коктейль романтических бредней закомплексованных слабаков! Есть у меня подозрение, что точно такая же дрянь булькала когда-то в крови еще одного фюрера…

А Кукловод продолжал, уже не в силах сдерживаться, распаляясь и переходя на крик:

— Теперь у нас есть новые, исключительные ресурсы, и не использовать их — преступление! И что же, мы будет применять новую, чудовищную силу исподтишка, как какие-то полудохлые слабаки⁈ Нет! Мы выйдем к человечеству открыто, поставим его перед фактом нашего существования! И заставим сделать выбор — признать власть Носителей Силы или… или…

Кукловод запнулся, словно ему не хватало слов. Его лихорадило, будто ярость металась внутри, не в силах вырваться на волю.

Носители недоуменно переглядывались. Не похоже, чтобы они восторженно приняли это откровение начальства. Надо думать, не все так просто в их организации, чтобы сорвавшийся с катушек босс мог запросто вдохнуть в их души новую идеологию.

Меня схватили за руку. Тома стояла рядом, так же непонимающе глядя на Кукловода. Не знаю, о чем думала она, но у меня в голове звенела одна только мысль: «Пора уносить ноги!»

Словно услышав мои мысли, Кукловод выхватил меня взглядом и злобно выкрикнул:

— Никто не будет диктовать нам условия! Ни одно ничтожество, вообразившее себя равным с нами! Ты!!!

Тома отпустила мою руку. Стоявшие рядом Носители отступили, вокруг меня образовалось свободное пространство. Очень неприятное ощущение — словно стоишь голым перед комиссией на медосмотре…

— Ты говорил — Штука не будет работать без тебя. Думал играть со мной, — Кукловод рассмеялся. — А я утверждаю: ты сейчас сдохнешь — и ничего не изменится. Ты!

Я понял, кому адресовано второе «Ты!», лишь встретившись со взглядом Томы.

О, господи… Неужели она это сделает?

— Ты не прошел проверку, слабак! — с издевкой сообщил Кукловод. — И больше не нужен!

Тома медленно подняла руку. Ствол пистолета уставился мне в лицо.

Самое время прислушаться к собственным ощущениям.