Честно говоря, это странно для меня — сначала действовать, а после думать. Не знаю, действительно ли это свойство всех анималов, или же только представление слабаков об этом. Потому, оказавшись в Обители, мне пришлось объяснять самому себе: что я здесь делаю?

Впрочем, ответа долго искать и не пришлось. Мне надо принять правильное решение — именно потому я здесь.

Приятное ощущение — не ведать сомнений, видеть решение четко и просто. Как же я раньше не понял самого главного?

Враг Клана — не многочисленные хищники в лице анималов, вовсе нет. При всей их зубастости мы, все-таки, здорово маскируемся. Враг слабаков — они сами.

Где-то я слышал, что сильный человек добрее. Не берусь судить: я видел немало накачанных подонков. Но правда в том, что нет никого опаснее, чем озлобленный подлый слабак. Наверное, это один из способов защиты: одни из нас сводят счеты с жизнью, другие начинают пожирать еще более слабых.

Матвеич считает, что сейчас, решается судьба Клана. Он, безусловно, знает куда больше, чем это кажется на первый взгляд. В какой-то момент меня осенила чудовищная догадка: моими руками Матвеич хочет не столько защитить слабаков, сколько очистить Клан от внутренних врагов — его же собственных зарвавшихся в собственном самомнении и жадности функционеров. Не удивлюсь, если своей фальшивой смертью он просто обостряет ситуацию, стремясь выдавить скрытый гнойник из тела Клана.

Эта мысль меня позабавила.

Все-таки, мой друг прав: руководство приходит и уходит, а завхоз остается…

Так или иначе, в Обители из наших я один. И мне одному придется спасать Клан. Даже от себя самого.

Елки-палки, ведь все, что я делаю — все это только ради тех, кто поделился со мной жалкими крохами своей силы. Теперь я это не просто понимаю — я это чувствую. Бесчисленное множество слабаков во мне требуют справедливости — и я уже не принадлежу самому себе.

Я их должник.

И я обязан воплотить в жизнь все их несбывшиеся мечты…

-2-

Я замер в траве, и прикидывая, куда идти, чтобы не попасться на глаза персоналу. Под ногами валялся пыльный футбольный мяч. Я поднял его, крутанул на пальце.

— Дядь Леш, это вы? — донесся до меня испуганный детский голосок.

Перехватил мяч ладонью, прижал к себе. Обернулся.

Надо же — Катя! Я даже не думал, что случайная встреча сможет так обрадовать меня. Улыбка сама полезла на лицо.

— Привет! — я энергично, но бережно потряс тонкую Катину руку. — Ты, что, как Мороз-воевода — дозором обходишь владенья свои?

— Чего? — Катя смущенно улыбнулась. — Не, просто грустно как-то, вот и гуляю… А вы куда пропали? Ребята на вас уже обижаются. Ведь Клоун так и не рассказал до конца ту историю! Ой! Я сейчас побегу, всем скажу, что вы пришли!