— Герой должен быть один? — вырвалось у меня.

— Именно, — удовлетворенно кивнул Затворник. — Пошли за мной…

Мы подошли к Оку. Мне показалось, что цветные огоньки внутри него оформились в зрачок, который упился в меня с новым интересом.

— Штука изучает тебя… — сказал Затворник. — Так надо. Но у тебя есть время подумать.

— О чем?

— Сила миллионов слабаков — это не совсем то же, что сила анималов. Если честно — я вообще не знаю, что это такое…

— А с чего вы взяли, что вам вообще что-то удалось?

— Иди сюда! — казалось, мой вопрос вызвал у Затворника настоящий восторг. — Смелей!

Я осторожно пошел следом за нелепой, согбенной фигурой. Матвеич остался за столом. Зато цветной зрачок Ока неестественно вывернулся, провожая меня. Эта Штука способна свести с ума. И, наверное, уже проделала это с несчастным Затворником…

— Смотри!

Я уже видел. Длинные ряды прозрачных лотков, будто стенки огромного аквариума. И за мутным стеклом — крысы. Огромные, страшные, один вид которых вызывал отвращение и ужас. Некоторые смотрели равнодушно, другие, завидев меня, кидались на стекло, заставляя нервно вздрагивать.

— Все многократно проверено! — радостно сообщил Затворник. — Толпы слабаков, единицы сильных… А вот, знакомься…

Затворник поднес свечу к одной из прозрачных клеток.

Там сидел крысенок. Мелкий, и не такой страшный как прочие хвостатые твари. Только чем-то он отличался от прочих.

Он смотрел мне в глаза. И не отводил взгляда.

— Знакомься, — сказал Затворник. — Это ты.

У меня потемнело в глазах.

— Что значит — я⁈

— Твой близнец, — потирая ладошки, захихикал Затворник. — Ты ведь Близнец? Ладно, шучу. Просто он прошел твой путь. И, как видишь, жив. Пока. И, если честно, мне не терпится проделать то же самое с человеком…

Я смотрел на крысенка. Тот по прежнему не отводил взгляда. Странно — говорят, животные не терпят долгого человеческого взгляда… Черт возьми — он сделал пару шажков навстречу, поднялся на задние лапы, передними упершись в стекло.

Я был готов поклясться — это что-то большее, чем просто подопытная крыса! Тварь продолжала изучать меня — словно сама стала глазами проклятой Штуки…

Господи, что со мной хотят сделать⁈

Но долгое стояние на краю уже стало мучительным. Надо было решаться.

— Так ты готов стать героем, мой друг⁈ — вкрадчиво, с надеждой произнес Затворник. — Готов ли ты первым перешагнуть грань между слабаком и теми, кто дышит полной грудью? Действительно ли ты хочешь стать сильным?

И я зажмурился, набрал полную грудь воздуха, как новорожденный перед первым криком, и выдохнул:

— Да!

— Я!