— Остановись! Ты кто такой? Остановись, говорю!

Я остановился и поднял руки, чтобы он мог убедиться, что оружия у меня нет.

— Всё нормально, дружбан, я чист, аки агнец.

— Какой ещё агнец? Двигай ко мне. Медленно! И руки не опускай.

Часовым оказался тот самый Фонарь. Одной рукой он держал укороченную одностволку, второй потянул из кармана рацию. Моё появление его взволновало, щёки побагровели, пальцы тряслись. Он едва не выронил рацию. С такими нервами он и на спуск надавить может.

— Успокойся, я тебя не трону.

— Рот закрой! — его колотило. — Эй, караулка! Вышка! Это я, Фонарь! Тревога! Бегом сюда! У меня тут хрен какой-то вышел… Какой, какой… Я почём знаю какой? Чё мне делать? Ага… Ага… Понял, — рация отключилась. — Это… руки не опускай. И не двигайся!

Я и не собирался. Я и смотреть-то в его сторону не хотел, опустил голову и наблюдал за обстановкой исподлобья.

Спустя минуту из блокпоста выбежали Юрасик и Вышка. Лица напряжённые, словно в ожидании великого бедствия, но по мере того, как они приближались, напряжение уступало место раздражению. Первым озвучил его Юрасик:

— Фонарь, ты совсем конченный? Ты чё не видишь, это загонщик? У него и оружия нет. Ты нас какого хера сдёрнул? Не мог его на обочину усадить и сообщить спокойно? Мля, нас опять из-за этого барана на смех поднимут.

Вышка выразился короче:

— Ну теперь я тебе точно зуб вырву.

Он сгрёб Фонаря в охапку, ухватил пальцами за подбородок.

— Скажи «а», падла.

— Вышка, ты чё? Ты чё? — испуганно залепетал Фонарь.

— Ща увидишь «чё».

Всё это сильно походило на цирк, но мне сейчас было не до представления.

— Мужики, я гляжу, у вас тут дел невпроворот, — вздохнул я, опуская руки, — стоматологией, вон, занимаетесь. Я пойду тогда, не буду вам мешать.

— Стой, где стоишь! — нацелил на меня обрез Юрасик.

— Стою, — испуганно всхлипнул я.

— Ты кто такой? Какого рожна к нам припёрся?

— Я? Да-а… Друг у меня здесь, в гости зашёл.

— Чё ещё за друг?

— Нормальным такой друг, с детства почти. Сивером кличут, слыхал?

Вышка прекратил мучить Фонаря, развернулся ко мне.

— С каких пор у Сивера друзья среди загонщиков образовались? Ты чё такого мелишь, зашлакованный?

— Да у меня вообще много друзей в Квартирнике. Харитон, Кипчак, Танцор, Звездун. Клёвые мужики, скажу вам.

— Смеёшься надо мной, тварь клетчатая? — Вышка придвинулся ближе. — Они все мертвецы давно.

— Ну, на счёт Харитона я бы не торопился с выводами, а вот остальные…

— Эй, погодь. Да ты…

У Вышки наконец-то хватило ума заглянуть мне в глаза.

— Да он под дозой! Братва!

Вся троица отскочила от меня, как от прокажённого.