— Дважды не повторяю! Ещё раз, сучоныш, башкой вертеть начнёшь, я те оторву её! Понял?
Алиса на мой эмоциональный всплеск не отреагировала, словно и не заметила. Хотя заметила! Но крутилась в командирской башенке, приникая поочерёдно к каждой смотровой щели, и делала вид, что это гораздо интересней, чем всё остальное.
Желатин пригнул голову, прижал ладонь к губам. Прилетело ему хорошо, по подбородку стекала кровь. А по-другому и быть не могло, я свою силу знаю. Желатин отныне её тоже знать будет, а заодно запомнит, что за словом моим обязательно последует кулак, или что посерьёзнее.
Двигатель взревел, заставив всех вздрогнуть, и заурчал ровно, как котёнок. Я взглянул на часы. Через пять минут должен начаться обещанный Гуком концерт, который поможет нам незамеченными выйти на позицию позади Пожарища.
— Разворачивайся, — приказал я.
Желатин потянул рукоять на себя, танк развернулся и медленно двинулся вдоль забора к окраине.
— Алиса, как там десант себя чувствует?
— Нормально.
Лицо её горело — она едет в танке! В настоящем танке! А если бы она ещё им управляла, было бы вообще замечательно. Что ж, если всё сложится так, как я задумал, то скоро и за рычагами посидеть сможет.
Она наклонилась ближе и крикнула почти в самое ухо:
— Дон, Гук через Дворника рацию передал, она настроена на общую волну. Следи за переговорами. Наш позывной — Мыльница.
Я усмехнулся: надо ж так обозвать. Мыльница. Ну пусть будет Мыльница, хорошо, что не Унитаз-на-гусеницах. Гук, человек неплохо знакомый с сарказмом, мог и такое придумать.
Рация захрипела голосом коменданта:
Внимание всему личному составу гарнизона Полынника. Начинаем концерт по заявкам наших слушателей из противоположного лагеря. Ровно сутки прошло с тех пор, как они выставили нас из любимого опорника, а потому мы не имеем права оставить их без поздравления. Итак, музыка Калашникова, слова Тульского патронного завода, исполняет сводный ансамбль диких загонщиков под управлением Автола: А не пошла бы ты нахер, Прихожая!
Едва хрип стих, заиграла автоматно-пулемётная трель, слышимая даже сквозь тридцатимиллиметровую броню.
На позицию мы вышли одновременно с финальными аккордами. Хорошая песня, всем понравилась. Едва стихли последние ноты, рация зашипела вновь:
А теперь главный номер нашего концерта. Сводно-хореографический экипаж бронетанковых войск Загона представит вам лёгкую кадриль с последствиями на чудо технике прошлого века. Дон! Твой выход, крестник!
Я скомандовал:
— Вперёд!
Желатин раскочегарил двигатель и пулей выскочил из ложбины. На срезе обрыва танк подпрыгнул как на трамплине, завис в воздухе на мгновенье и всей двадцатитонной массой грохнулся об землю. Экипаж встряхнуло, Харитон взматерился, меня не сладко приложило макушкой о крышу, в общем, досталось всем равно. Шум двинул водилу локтем: