Народ нервничал, а я, позавтракав и удивляюсь собственному спокойствию, вытащил на двор «чистый» бак (была у нас в доме такая здоровенная, ведра на два эмалированная кастрюля, снаружи вся, конечно, закопченная, но внутри именно чистая, поставил ее на летнюю печку, в баке этом отварил валуи (много из было, пришлось в два захода это проделать), и засолил собранное в двух больших, еще дореволюционных «двенадцатифунтовых» банках. Как валуи солить, я знал, а соли было сколько угодно — только топориком соляным махай и бери ее, а засолил грибы, прикрыв их в банке хреновыми листьями (вообще-то на обе одного листа хватило). А закончив с засолкой (я при этом на ходики-то поглядывал время от времени) позвал Ваську-большого, мы с ним вдвоем (то есть он нес, а я командовал куда) вытащили наш приемник на крыльцо. К этому времени почти вся деревня уже собралась на площади возле колодца и что-то обсуждала. Но когда я приемник включил (минут без пятнадцати полдень), на площади установилась тишина. И все до полудня так молча (и практически даже не шевелясь) и простояли.

Ну а что было потом, всем (точнее, пока лишь мне одному) было давно известно: выступил товарищ Молотов, сказал, что было убито уже более двухсот человек, обозвал фашистов всячески и закончил всем известными словами: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами». Когда речь Молотова закончилась, я радио выключил, а когда некоторые мужики закричали, чтобы я обратно включил, вдруг еще чего скажут, я сказал Ваське радио уносить обратно, а собравшимся на площади людям ответил так:

— Ничего нового они не скажут, там, в Москве, еще сами толком не знают, что на границе происходит, но товарищ Молотов главное уже сказал. У нас началась война, и война эта будет очень тяжелой. Там товарищ про двести убитых сказал, так это он только чтобы народ успокоить. Фашисты уже убили много тысяч наших людей, а убьют еще миллионы!

— Ну, допустим, про миллионы ты погорячился, — недовольно заметил дед Митяй, — но фашист — он парень серьезный, воевать любит и умеет.

— Вот именно! А чтобы его победить, бойцам на войне нужно и оружие, и патроны, и снаряды. Одежда и обувь, еда — и нашей первой задачей будет им все это дать. Я тут слышал, что кто-то уже собрался в город в военкомат идти, так забудьте: военкомат тоже пока инструкций не получил и тоже не знает, что делать нужно. А когда получит, то кого надо, сам в армию позовет, когда это потребуется — но не раньше, так что нечего там панику создавать.

— А мы ни оружия, ни патронов со снарядами-то не делаем!