А Николай (дядя Николай) уже в начале марта как-то пожаловался — во дворе, когда мужики там сидели с самокрутками и отдыхали после бани — что на следующую осень нам, скорее всего, разжиться карбидом для ламп будет очень трудно. Потому что это раньше карбид никому нужен не был и на заводе излишек рабочим продавали спокойно, а теперь каждый второй рабочий завода (как раз из тех, кто на работу туда из окрестных сел и деревень ходил) ламп-шахтерок накупил и теперь завскладом тех, кто у него карбида попросит, обещает оглоблей отметелить — ну, кроме газорезчиков, конечно. И наши мужчины, проблему со всех сторон рассмотрев, собрали в деревне собрание уже всех мужиков. А так как в Кишкино даже сельсовета не было, собрание — как и всегда — собралось возле колодца, и там деревенские мужчина часа два что-то обсуждали. Обсуждали, пока тетка Наталья туда же не пришла, пять минут не послушала мужские разговоры и не разогнала всех по домам. И ее все тут же послушались: Наталья мало что была теткой крепкой и многих мужиков на полголовы выше, она еще и председателем сельсовета называлась. Ну, не положено сельскому населенному пункту без сельсовета существовать, а мужики-то все на работе работают — вот эту вдову в деревне председателем и выбрали. А заодно ей и лишняя копеечка какая-то из казны за должность полагалась — крохи, но вдове с двумя детьми и они лишними не будут.

Снег сошел с полей и, главное, с огородов в конце апреля. Точнее — я специально отметил — двадцать второго он на огороде весь растаял. Двадцать первого прошел сильный дождь, и до того едва подтаявший снег тут же осел и начал очень быстро таять, а к вечеру двадцать второго его на огороде вообще не осталось. Но на самом деле на небольшой площадке за баней он растаял еще числа шестого, потому что там я снег сверху присыпал золой из печки в бане, и на этой небольшой площадке я, с помощью Васьки и Васи начал поднимать свое «сооружение». То есть именно начал, а когда отец спросил, что это я там затеял, тут же и закончил.

Вообще-то я хотел свои корзины с землей и навозом друг на друга поставить, однако отец мне указал на явную недоработку проекта: корзины-то у меня были без дна и при переноске наверняка из них вся земля высыпалась бы. Поэтому он просто сходил в лес, приволок оттуда всякого хвороста… не всякого, а нужного, ивняка, затем ветки эти в бане в корыте кипятком замочил — а когда они стали снова гибкими, сплел мне новую «корзину», сразу уже без дна и высотой в… в общем, выше меня ростом. Ну как сплел: вбил в землю десяток кольев (тоже ошпаренных, чтобы не проросли) и переплел полученный заборчик прутьями, к которым прикрепило и обрезки моих развалившихся корзин, чтобы земля все же наружу не просыпалась. Поставил ее там, куда я свое «сооружения» разместить наметил, а затем вместе с дядей Николаем за пятнадцать минут все содержимое моих корзин и перенес. А я еще туда обильно добавил грязной соломы из кучи, выросшей за зиму возле нашего курятника. Но это было лишь подготовкой к грядущему проекту, а вот основная по нему работа…