Впрочем, меня предстоящая ответственность заботила на удивление мало: я больше радовался тому, что авантюра моя, похоже, все же удалась. В конце августа почти все новые предприятия почти полностью оказались укомплектованы рабочими и инженерами, в новых городах (точнее, в новых микрорайонах старых городов в основном) стало на триста тысяч жителей больше…
А в Москве и области — на столько же меньше, и покинули «столичный регион» в основном самые квалифицированные специалисты. То есть гораздо больше народу регион покинуло, в подмосковных деревнях и селах тоже народу поубавилось тысяч так на двести, а в результате уже в последние дни августа всё стало кристально ясно. Причем не только мне и Зинаиде Михайловне. Настолько ясно, что двадцать восьмого августа мне пришлось предстать перед Иосифом Виссарионовичем. И предстал я будучи совершенно спокойным: бухгалтерия КБО подбила предварительный баланс и сообщила, что в кассовый разрыв мы все же влетаем, но дыра в бюджете будет совершенно не страшной: на первое сентября недостаток наличности в кассе самую малость должен был превысить жалких двести миллионов, но как раз с этой даты, с учетом того, что с отъездом студентов можно будет начать массовую продажу стройматериалов колхозникам, которые за ними уже в очередь выстроились, суточная чистая выручка даже слегка превысит три миллиона рублей. А если числа так с пятнадцатого начать и продажи всякого «по предварительной оплате» с поставкой товара в течение пары месяцев, то кассовый разрыв гарантированно будет закрыт уже до ноября. А взять такую сумму в госбанке, причем под гарантии обкомов, вообще проблемы не составит…
Иосиф Виссарионович мне показался очень злым:
— Шарлатан, ты это специально сделал? Ты хоть знаешь, что тебе за это полагается?
— То, что я сделал, я действительно сделал специально, но думаю, что меня еще какими-то орденами награждать пока не стоит. Заводы только лишь заработали, пока они еще работу толком наладят…
— Ты тут дурачком не прикидывайся: половина предприятий Москвы и области из-за твоих действий потеряла самых квалифицированных работников, заводы массово производственные планы срывают — а ты тут глазки мне строишь! Да за это тебя нужно… я даже не знаю что с тобой сделать нужно!
— Вы, Иосиф Виссарионович, на меня-то не валите. Рабочие сами, между прочим, поехали туда, где им жить и работать лучше. Просто у меня рабочим и жилье нормальное сразу предоставлялось, и все прочие удобства. Да и не только у меня, во многих местах руководство областей то же самое сделали и они сидят теперь довольные и бочку на меня не катят. А я вас предупреждал, между прочим: тому же товарищу Хрущеву никто ведь не запрещал тем же самым заняться, но он, как я вижу, даже не почесался. А ведь у него, со всей московской промышленностью, возможностей-то сделать людям хорошо, куда как больше было, чем у меня: он-то первый секретарь обкома, а я теперь даже не пионер.