— Спасибо, это очень интересно. Ладно, у меня тут еще встречи намечены, тебе машину вызвать?
— Уже ждет. В следующий раз как обычно, в пятницу?
А в одиннадцать часов приехал товарищ Андреев, и после его ухода у Иосифа Виссарионовича появилось много поводов, чтобы хорошенько подумать. Чем он и занимался до поздней ночи, а перед сном в голове снова всплыла все та же мысль:
— Интересно, что мне этот мальчишка написал на первое ноября? Но раз он сказал, причем не одному только мне, что до первого ничего серьезного произойти точно не может… в конце концов я ему пообещал конверт раньше не открывать. И надеюсь, раньше его открывать все же не придется…
После возвращения из Москвы я, как и обещал, зашел к товарищу Кирееву и вкратце ему рассказал, какую подлянку ему хотел приготовить Хрущев. И отдельно пояснил, что на самом деле у меня получилось подлянки в адрес Горького лишь отодвинуть на год-полтора. Так что если ничего не делать, то вскоре можно будет ожидать гадости более продуманные и проработанные. Но в Горьковском обкоме возможностей как-то всерьез противостоять этому хмырю просто не было: все же первый секретарь Москвы и области — это уже не просто областной секретарь, а фигура куда как более значимая: статус именно московского секретаря был на порядок выше, чем секретаря любой другой области. И прямое противостояние с ним приведет лишь к гарантированному проигрышу, так что административных способов борьбы тут просто не просматривается.
Однако я же не просто так в свое время в институте учился, а потом много лет разрабатывал свои теории. Как часто говорил Лев Тимофеевич — наш завкафкедрой — системный анализ является наукой, позволяющей делать достоверные заключения по информации, девяносто процентов которой является недостоверной и противоречивой, и лишь десять процентов нужной информации является абсолютно ложной. Несколько странная формулировка у него была, но очень верная: если ложной информации больше десяти процентов, достоверность выводов начинает катастрофически снижаться, а из информации недостоверной и противоречивой извлечь истину становится много сложнее. А при таком соотношении возможно строго формальными методами ложную информацию все же выделить…
Ну а дальше нужно исключительно методами искусственного интеллекта (кстати, именно Лев Тимофеевич ввел в научный оборот этот термин) вычленить источники этой ложной информации, определить причины ее вброса — там еще множество весьма специфических стадий анализа «больших данных» было, и я именно этим в свое время и занимался. С помощью могучих компьютеров, о которых здесь пока еще даже мечтать было бессмысленно — но «процедурная часть» мне все же была прекрасно знакома. А еще я довольно многое от кукурузнике в молодости узнать успел — так что на очень предварительный и общий анализ мне данных хватило. Выводы, понятное дело, формировались с огромными допущениями (большей частью эвристическими и основанными на некотором «послезнании»), и точность прогнозов была крайне невелика — однако общие тенденции довольно легко просматривались. И, анализируя эти тенденции, я пришел к странному на первый взгляд выводу: бороться с Хрущевым административными методами просто не нужно. И уж тем более не нужно бороться методами, скажем, террористическими, поскольку в системе уже существовал прекрасно отлаженный репрессивный аппарат. Ну а как под этот аппарат подставить (причем абсолютно «экономическими» способами) того, кого мне захочется, я уже представлял. То есть я просчитал (опять-таки с очень большими допусками и не особо высокой точностью) необходимые «минимальные воздействия» на систему, причем такие «минимальные», которые были мне одному под силу совершить. Под силу тринадцатилетнему пионеру…