А еще имелись «неограниченные запасы» кварцевого песка. И кафедра кристаллографии университета, которая разработала способ получения из этого песка чистого кремния. А теперь они совместно с кафедрами химфака придумывали, как из этого сделать очень нужные стране электронные приборы. Вообще-то товарищ Бещев очень внимательно прочитал «записку», подготовленную кристаллографами и выделил кафедре на исследования почти миллион рублей. Не напрасно выделил, на кафедре все, что обещали, сделали — и даже чуть больше уже сделать успели, так что теперь Минместпром срочно строил в Шарье (это уже в Костромской области) новенький завод. А к заводу еще и электростанция прилагалась, тоже «местпромовская»: по каким-то странным нормативам министерство электростанций СССР могло строить ТЭЦ лишь мощностью от пятидесяти мегаватт и выше, а в городе станция была запланирована на сорок мегаватт. Я об этом узнал (то есть об электростанции) когда в Кишкино скатался на воскресенье, дядя Алексей сказал, что на ворсменском котлозаводе приступили к постройке сразу четырех сверхкритических котлов для Шарьи (а еще узнал, что турбины и генераторы там уже какие-то другие, не ворсменские будут ставиться), в затем я уже в бухгалтерии Минместпрома уточнил, что завод в Шарье должны будут уже весной запустить — и очень сильно этому порадовался.

А еще я порадовался тому, что еще в октябре заработал КЗВМ — Карачевский завод вычислительных машин. Потихоньку так заработал, там было запущено уже производство печатных плат, цех по выпуску «шкафов» (почему-то корпуса будущих компов в документах именно так и называли) и заканчивалась наладка конвейера, на котором все платы паять будут. А к Новому году должны были запустить в работу и «цех по производству матриц памяти», а еще два больших цеха, в которых было запланировано производить «периферийные устройства», строители должны были в начале весны сдать под установку оборудования. Вроде бы весомых результатов еще не было, но парни-радиоэлектронщики, которые первую ЭВМ сделали, сейчас ускоренно готовились еще две изготовить, и они говорили, что поставленные из Карачева печатные платы помогут им до нового года не одну новую машину собрать, а минимум две.

А единственная пока «наша» машина теперь обслуживала только «мою» группу программистов, и работа потому двигалась очень быстро. А вот когда в следующем году таких машин станет уже много, возможно даже, что и больше десятка — вот тогда все, включая даже Светлану Андреевну, поймут, что мы делаем очень нужное и, главное, полностью окупающее все затраты, дело. Потому что пока она, даже несмотря на то, что героически приходила на занятия «курсов по ускоренной подготовке программистов», не совсем понимала, зачем все это нужно…