— Моторы вы оставите те, что уже используются. Но если на локомотив поставить относительно небольшой трансформатор и мощный выпрямитель… Вы, вероятно, просто не в курсе, что у нас в университете самая мощная в стране кафедра кристаллографии. Если, скажем, Николаю Васильевичу Белову вы сможете изыскать для проведения научных изысканий пару миллионов рублей, причем не сразу, а в течение некоторого времени, то…

— Он сможет придумать, как двигатели постоянного тока заставить работать на переменном?

— Я же упомянут и мощный выпрямитель. Так вот, он такой выпрямитель вам покажет, в совершенно работающем виде покажет, а потом мы с вами… нет, все же вы с Зинаидой Михайловной решите, сколько денег потребуется для строительства завода, который будет эти выпрямители вам серийно изготавливать. А если этот завод уже сейчас строить начать, скажем, рядом с заводом по производству вычислительных машин…

— Я понял, — улыбнулся железнодорожный министр, — Станислав Густавович просто меня обманул. Он сказал, что если с вами о чем-то будет нужно договариваться, то с собой брать стоит не кошелек, а чемодан — но я вижу, что тут и чемодана будет явно маловато. Вы мне можете все, что сказали, в письменном виде подготовить?

— Нет, потому что я за свои слова ответственности не несу. Я же всего лишь студент, к тому же студент несовершеннолетний. Так что вам все это в письменном виде пришлют из КБО… то есть из минместпрома, все никак не привыкну, что они теперь по-другому называются. Не обещаю, конечно, что скоро пришлют: там тетки все очень неспешные, могут и до субботы подготовку документов затянуть, а может и до понедельника…

— Меня это устраивает.

— Тогда, я думаю, на сегодня закончим? Мне еще зачетку вызволять…

Когда странноватый мальчишка вышел, Борис Павлович решил спросить у Марии Тихоновны:

— Мне почему-то показалось, что этот молодой человек слегка… нафантазировал.

— Вам не показалось, — усмехнулась декан радиофизического факультета, — Шарлатан вообще всегда врет. Всегда и во всем, вот только почему-то точно так же всегда все, о чем он врет, как-то быстро превращается в реальность.

— Шарлатан?

— Это у него прозвище такое, с младенчества еще.

— Так это тот самый Шарлатан? А почему вы говорите, что он врет? Если все в реальность быстро превращается…

— Он не врет о том, что нужно сделать, он врет зачем это нужно. И если вы его послушаете, то действительно максимум через год получите то, что он вам тут наобещал. А вот что он от этого получит, никто предсказать не может.

— А университет, а вы от этого получите…