— Про водоводяной реактор?

— Ну да, про… реактор. А почему водоводяной?

— Потому что там сначала вода работает как замедлитель и теплоноситель в ядерном контуре, а потом во внешнем снова вода, но уже другая, испаряется и крутит турбину. Но там тоже засада есть: водород-то иногда нейтроны захватывает и превращается в дейтерий, поэтому со временем реактивность реактора повышается. Не очень быстро, но все равно и этот эффект придется в расчетах учитывать.

— Да заткнись уже! Это ты другому товарищу подробно расскажешь.

— А я уже всё рассказал что знал. Вообще всё, я же с физикой все же не очень. А с математикой, думаю, и без меня стопятьсот человек легко справятся. Может, отпустите меня домой?

— Домой? Пожалуй, домой тебя отпустить можно. Но нужно ли? Ты же несовершеннолетний еще, с тебя даже подписку о неразглашении не взять… А тут мы тебе и квартиру выделим, и к работе интересной привлечем, как ты на это смотришь?

— Резко отрицательно. Потому что тут, мне кажется, люди все же физикой занимаются, а я ее почти не знаю и мне она в принципе неинтересна. По физике я уже рассказал абсолютно все, что знал и что придумать смог, большего вы из меня точно ничего полезного вынуть не сможете. Да и математиков тут получше меня на порядок тыщщи бродят, так зачем я тут нужен? А на воле — я же сейчас новой автоматикой занимаюсь, для ракет — и вот там я что-то полезное наверняка сделать смогу. А бомба… она ведь без ракет вообще не нужна, не так ли?

— Так… а про ракеты поподробнее… откуда у тебя такая информация?

— Ну думать-то мне никто не запрещает, а если в промавтоматике просят рассчитать автомат с очень определенными параметрами, то понятно же, где его ставить будут. Ну так что, отпускаете?

— Посадить бы тебя… в угол, на горох коленями, но ведь все равно это пользы не принесет. Ладно, катись домой, вот только к тебе в гости товарищ один заедет, с девяносто второго завода. Игорь Иванович его зовут, его, я надеюсь, ты в дерьме мазать не станешь. Лично я его таким точно посчитать не могу, и ты тоже… воздержись.

— Мне и воздерживаться не придется, я родственников дерьмом в принципе считать не могу, а так как в Горьком у меня все родственники… он же из наших, из нижегородцев?

— Шарлатан, скройся с глаз моих пока я тебя не… в общем, езжай домой. И помалкивай. Без подписки помалкивай, а то…

— Вы меня в угол поставите. На горох. Лаврентий Павлович, я уже больше семи лет только и делаю, что помалкиваю, у вас по этой части ко мне претензии есть?

— Ты точно допрыгаешься! Зоя Николаевна, — Берия высунулся в коридор, — заберите этого юного… вот этого и отвезите его домой! — Затем он еще несколько секунд подумал и неожиданно закончил свою речь пассажем, ситуации явно не соответствующим: — А если спросят, зачем тебя куда-то возили, то честно отвечай: возили, чтобы орден очередной вручить. Но что-то кто-то перепутал и орден привезли с другим номером, поэтому твой на неделе отдельно тебе привезут. Все, исчезни! Надеюсь тебя еще долго не увидеть…