— А у вас есть другие предложения? — с недовольным лицом поинтересовался товарищ Харитон, правда, причина его недовольства мне была совершенно непонятной.

— Конечно, ибо сказано: критикуя — предлагай. Если мы изделие соорудим вот по такой схеме, и здесь напихаем что-то сильно водородосодержащее, лучше всего, думаю, простой полиэтилен подойдет, но водород этот сразу после взрыва сам нагреется до температуры, разгоняющий атомы до одной десятой скорости света. Даже больше, если и гамма-излучение учитывать, но оно все же мало тут температуру поднимет, поэтому его мы тупо проигнорируем в расчетах. А скорость света — она очень большая, то есть мы можем с высокой достоверностью считать, что вся эта полиэтиленовая оболочка мгновенно нагреется до миллионов градусов и создаст давление, в том числе и сжимающее и плутониевый вторичный заряд. Но сжимает-то его все тот же дейтерид лития, который при такой схеме не разлетается в стороны, а наоборот собирается поплотнее, чтобы посильнее впоследствии жахнуть. И если по первой схеме даже теоретически нельзя сделать бомбу мощнее мегатонны, то вот по такой хоть десять, хоть сто мегатонн делай — и все прекрасно получится.

Берия сидел буквально с каменной мордой, а Харитон, все же во взрывах разбирающийся прекрасно, попросил кое-что уточнить:

— Молодой человек, а вы можете немного более подробно расписать тут физику всех процессов?

— Нет, физику я знаю плохо, и все это я где-то просто прочитал… или услышал. А вот по математике… тут же как раз чистая математика, причем не особо и сложная. Вот только если я и в дебри арифметики закапываться начну, Лаврентий Павлович тут просто уснет со скуки: не думаю, что ему будет интересно повторение школьного курса, причем где-то в пределах пятого-шестого класса.

— Но… а вы все это на бумаге расписать можете?

— Юлий Борисович, — прервал его Лаврентий Павлович, — вы можете сразу ответить: то, что этот… Шарлатан сейчас нам рассказал, хоть какой-то смысл имеет?

— Очень необычное предложение, но выглядит крайне интересно. И я, конечно, отдельно просчитаю озвученные нам пределы мощности «слойки»… но в целом вроде все изложенное законам физики не противоречит. А если окажется, что и математика, которую нам товарищ пообещал отдельно расписать…

— Вы сможете этим заняться без… без участия указанного Шарлатаном товарища?

— Лаврентий Павлович, как вам не стыдно! Вы что, все же считаете возможным говно товарищем считать?

— Шарлатан, все уже, больше тебе не стоит говорить ничего вообще. Помолчи лучше, и, надеюсь, за пределами этой комнаты ты на рассматриваемую тему ни звука не издашь. Однако верно про тебя рассказывали: удивлять ты умеешь. Вообще-то мы хотели тебя расспросить про атомный котел, который ты в школе рисовал.