Артелям это было страшно выгодно, в том числе и потому, что продукцию у них буквально «от станка» комбинат забирал и им не приходилось самим торговлей заниматься. Да и «внутрикомбинатовская кооперация» помогала товаров делать больше: например, столешницы для кухонных обеденных столов делались на двадцать первом заводе (там на термопрессах на деревянные панели наклеивалась «декоративная бумага», пропитанная клеем БФ и получалось и красиво, и удобно: стол можно было без скатерти использовать и мыть его после еды). Но это было все же в большей степени «бухгалтерским трюком», а вот с бюрократией сильно поспособствовал притоку денежек товарищ Тихомиров. Он какими-то кривыми путями добыл для города аппаратуру для телевизионных передач, и в Горьком появился собственный телецентр. И населению «срочно потребовались» телевизоры, которые начали выпускать несколько сугубо «военных» заводов. То есть заводов было несколько, и они «в кооперации» делали одну модель телевизора, который был разработан вообще местными радиолюбителями. Но радиолюбители оказались достаточно талантливыми, телевизор у них получился неплохой — и девайс сразу получил широчайший спрос. То есть достаточно широкий, чтобы народ на ними в очередь выстраивался, хотя он и стоил тысячу восемьсот рублей (или полторы тысячи «с предоплатой» за три месяца). Я себе такой купил, причем сразу три купил — нам, тете Маше и дяде Алексею с тетей Настей — и порадовался, что агрегат был совсем не похож на известный мне (по картинкам исключительно) «КВН». По крайней мере у него трубка было диаметром в двадцать четыре сантиметра и на экране можно было что-то разглядеть без огромной лупы…

Самое интересное в деле отелевиживания народа заключалось в том, что телецентр тоже стал подразделением КБО, а самым неинтересным то, что меня тоже к телевидению припахали. В качестве ведущего еженедельной программы «Областные новости», где я должен был рассказывать людям, что же хорошего на Нижегородчине за прошедшую неделю произошло и что еще хорошее должно произойти на следующей неделе. Ну, допустим, языком молоть мне нетрудно, я этот навык в этой жизни до совершенства довел — но сидеть в студии, освещенной чуть ли не прожекторами противовоздушной обороны было, мягко говоря, жарковато. Очень-очень мягко говоря: температура в студии меньше чем за пять минут поднималась выше пятидесяти градусов (а насколько выше, я измерить не сумел, у меня градусник больше не показывал), так что пришлось как-то проблему решать. По счастью, в телецентре имелось две телекамеры: она обычная, а другая позволяла кино показывать с шестнадцатимиллиметровой пленки, и я договорился, что каждые несколько минут, «по свистку» (я ногой кнопку, лампочку зажигающую, нажимал) операторы будут переключаться на вторую камеру с киносюжетом. Сюжеты теперь эти снимала специальная команда «местных новостей», и благодаря этому я все же смог выжить в этом кошмаре. И почти даже не вспотев в предновогоднем выпуске сообщил телезрителям (всем примерно пяти тысячам, именно столько телевизоров успели в области продать), что машиностроители нашей области достигли очередных высот. Очень высоких высот: завод в Ветлуге изготовил первый авиадвигатель для самолетов местной авиации…