— Их и в городских библиотеках нигде нет, и здесь. Я-то думала, что хоть на турбинном нужные справочники найду — а нету!

— Как это на турбинном нету? Они же турбины делают вовсе не по наитию!

— Ну да, только они турбины делают низкотемпературные, для пара давлением до сотни атмосфер и с температурой до трехсот градусов. А я сдуру взяла темой диплома расчет сверхкритических турбин, там и давление за триста атмосфер, и температура свыше шестисот градусов! То есть… что я тебе-то жалуюсь, ты ведь и слов таких не поймешь!

— Слова-то я как раз понимаю, а у тебя-то в чем проблема? Пар, как я понимаю, сухой, насчет коррозии лопатки из нержавейки проблемы все снимают.

— Все, да не все: мне инженеры с турбинного сказали, что используемые ими сплавы ползут уже при температуре в шестьсот пятьдесят. Сначала отпускаются, а затем ползут, а нагрузки-то на лопатки сверхкритических турбин огромные! Ладно, забудь, ты-то мне тут точно не помощник…

— А вот помощник! — слова Маринки пробудили во мне воспоминания о когда-то виденном на ютубе ролике про изготовление турбореактивных двигателей. Я закрыл глаза, ролик буквально встал перед ними и я процитировал вспомненное:

— Сплав, содержащий не менее семидесяти процентов интерметаллида титан-алюминий-никель-три имеет диапазон рабочих температур свыше девятисот градусов Цельсия без потери прочностных свойств. Добавление к сплаву вольфрама, а лучше иттрия и тем более рения в количествах от процентов до долей процента позволяет увеличить этот диапазон до тысячи двухсот градусов и выше.

— Вовка, ты что это сейчас сказал?

— Я сказал то, что когда-то где-то прочитал. Только я не знаю, что такое интерметаллид и про рений и иттрий не знаю. То есть про иттрий знаю, это элемент химический такой… рений, наверное, тоже элемент…

— Ну-ка, повтори, я запишу. Осталось только узнать, где такие сплавы делают. И где вообще берут титан, а уж алюминий и никель я найду. Надо в университет к химикам заехать, разузнать у них еще и про иттрий этот с рением. Ну и… послушай, а если такой сплав при тысяче двухстах градусов даже не плавится, то как его вообще можно выплавить?

— Тетенька, ты кого тут спрашиваешь? Я что-то здесь никого не вижу.

— Тебя спрашиваю.

— А могла бы у Маруси спросить, или у Анастасии с Дашей, они бы тебе не хуже меня ответили. И даже лучше: девочки-то нехорошими словами не ругаются!

— Ты вообще-то гад: сказал вроде очень важную вещь, а пояснить не хочешь!

— Маринка, я просто Шарлатан. А вот ты у нас кто?

— Ну, студентка-заочница, диплом, как видишь, делаю.