Кузьмич, приподняв очки вгляделся в предмет одежды в моих руках и вздохнул.

— Глянь в том шкафу. Вроде сына старые штаны там висели. У вас фигуры схожи, — кивнул головой на шкаф. — А портянки посмотри в комоде в нижнем ящике. Должны быть новые, не ношеные. Выдавали в свое время в лесхозе. Да бери пару. Ноги намочишь, то намотаешь сухие, а потом просушишь все сразу. Ноги в лесу беречь — главное. Сотрешь — какой из тебя ходок? Намочишь — простынешь. Сломаешь!.. А-а! — махнул рукой. — В лесу слегу попрочнее сруби. Ходить по лесу сподручней и через ручьи-болота перебираться легше. А кончик заостри. Прежде, чем ногу поставить слегой дно прощупай. Эх, мне бы с тобой пойти! — посетовал он в очередной раз. — Разве передашь опыт словами.

— Степановна вечером тебе поесть соберет. Зажигалки нет? (Я помотал головой.) Спичек возьми пару коробков и каждый заверни в целлофан. В рюкзаке огниво должно лежать, проверь. Провалишься в мочажину, рюкзак намочишь и спички заодно — чем огонь добудешь? — с усмешкой взглянул на меня.

Что такое мочажина я спрашивать не стал, чтобы не показывать свое дилетантство и предположил, что это глубокая яма с водой. Перетряхнул рюкзак и показал хозяину две металлические пластинки с насечками и зубчиками, связанными между собой сыромятным ремешком.

— Это?

Старик медленно кивнул, не сводя с меня взгляда.

Ну не лесник я! Привык к благам цивилизации. Это он годами бродил по своему участку, как по собственному дому.

— Вот смотри! — позвал Кузьмич меня к бумагам. — Это мой участок, — показал карту лесного массива, расчерченную на квадраты с какими-то значками и буквенными сокращениями. — Почти двести квадратных километров! — в голосе старика послышалась гордость. Но тебе это не надо. Вот наша деревня, а вот куда тебе надо, — поставил карандашом точку. — Напрямую километров десять всего, а сколько ты накрутишь, один бес знает?

— Место, где находится землянка возвышенное сухое, — продолжил он инструктаж, — Сосны растут. Огорожено обрывом вот этой рекой с севера, — он ткнул карандашом в извилистую голубую черточку, — и оврагом с ручьем с запада. — С этой стороны — ельник, -ткнул южнее основной точки, — а с этой низина, болотина, но проходимая, — показал восточнее.

— Главное для тебя преодолеть болото. На карте его нет. Вот схема, — придвинул тетрадь. — Тебе надо двигаться в основном на запад. В лесу ориентируйся на речку — держи ее справа, но не приближайся — ручьев, озер, болотин много возле нее, да и петляет она. Километра через три — четыре встретишь болото. Тут тебе надо приблизиться к реке, там у меня тропа через болото обозначена насечками на деревьях. Ищи насечки метрах в двухстах от реки. Берег там ниче, твердый. Про слегу не забудь. Это лето было сухое, возможно легко болото пройдешь. Метров через триста-четыреста выглядывай на том берегу темный ельник, вот и правь туда. Там берег и конец болота, а дальше держись по компасу на запад и ищи километров через пять бугор с землянкой, речку и овраг. За эти годы ниче не должно случиться с ними. Выйдешь из болота, обсушись, перекуси, отдохни.