Умоляю, не идите на поводу у США и предателя Амина, не вводите свои войска! Будет только хуже нам и вам.
Преданный друг СССР.
Подумав, перевел, как смог на английский. Все же не зря весь десятый класс зубрил, но постарался максимально упростить текст сообщения. Я предположил, что английский язык для нынешней афганской элиты более доступен, чем русский.
На чистый лист перенес корявыми буквами с наклоном влево английский текст:
Dear Secretary General
In September this year, the dog’s son and hidden enemy, Amin, following the instructions of the CIA, will arrest the great teacher Taraki Nur Mohammed and kill him to head the Government of Afghanistan and the party. At the same time, it will intensify repression against the loyal sons of Afghanistan and will insist on providing assistance and the entry of the Soviet Army into the country.
I beg you, do not follow the lead of the United States and the traitor Amin, do not send your troops! It will only be worse for us and you.
A loyal friend of the USSR.
Конверт надписал уже русским буквами с ошибками, как человек, редко пользующийся русским языком:
Гениралны Секретар УК КПСС товарищ Брежневу Л И
На конверте и вложенном листке постарался не оставить отпечатков пальцев. Конверт поместил в сложенный вдвое чистый лист, чтобы, не касаясь конверта опустить в почтовый ящик, оставив лист в руке. Не знаю, затруднит ли экспертов КГБ подобная форма изложения и насколько осложнит определение информатора, как русского? Вообще, дойдет ли послание до адресата или лица, способного принимать решения? Успокаивает одно — я сделал все, что мог, чтобы предотвратить Афганскую войну.
Глава 7.Отступление. Подполковник Серов.
Высокий подтянутый мужчина, одетый в черный импортный костюм, устало снял очки и положил на стол. Вздохнул, поднялся, подошел к окну и задумался. Окно, выделенного ему в Управлении Ленинградского КГБ кабинета, выходило на Литейный проспект. За окном моросил дождь, превращая все краски города в серый, размытый струями дождя цвет. Мокрое стекло искажало четкие линии картины за стеклом. Осеннее небо, дома, деревья, асфальт с лужами — все казалось серым, потускневшим или выцветшим, а от этого в кабинете казалось темновато и хотелось включить свет.
Все ли он сделал? Что еще можно предпринять? Казалось, уже опрошены все и набралась значительная папка с документами, рапортами, протоколами…. Уже можно было сделать предварительные выводы и докладывать Председателю, но что-то мешало и подсказывало опытному оперативнику — не торопись, по сути задание не выполнено, источники не выявлены и Андропов будет не доволен работой, хотя сделано не мало. Предположения, есть предположения, а доказательств, как не было и нет. Неужели со смертью Ксенофонтова и Романова обрублены все концы?