Команда рефери «Бокс» и звон гонга прозвучали почти одновременно.

Сижу на табурете в углу. Метельский обтирает мне голову влажным прохладным полотенцем. Благодать! Сердце выпрыгивает из груди, дыхалка сбита, во рту сухо. Наконец, у меня достают изо рта капу и суют бутылку с водой. Споласкиваю рот и сплевываю. В голове шум, лицо от ударов болит, но вроде рассечений нет. Немало я сегодня плюх пропустил. Шум зала, слова Торопова доносятся издалека. Улавливаю:

— По корпусу бей, сбивай ему дыхание, заходи за переднюю ногу и бей… Апперкот… и двигайся, двигайся, не давай прицелиться…

Все это знаю, — тяжело ворочаются мысли, как в вате. Неужели проиграю? Вскакиваю под звон гонга и устремляюсь к центру ринга. Довольный мулат движется навстречу. Думаешь уже выиграл? Вот тебе хрен! Теперь я обрушиваю на противника град ударов с двух рук, из разных позиций, с разных углов. Несколько раз попадаю. Неожиданно в глазах кубинца вижу замешательство. И тебя можно бить! Тут он приходит в себя и виснет у меня руках, вяжет. Слышу от рефери: «Брэк!»

Делаю шаг назад, не отходя далеко и по команде «Бокс» вновь набрасываюсь на противника… Вновь неожиданно звенит гонг. Снова привычный угол, прохладное полотенце, чья-то рука оттягивает резинку трусов. Слышу:

— Дыши!

Восстанавливая дыхание слушаю тренеров:

— Левый локоть прижимай и руку не опускай. Он тебя с правой выцеливает. Так и продолжай, последние три минуты… Не давай ему собраться, прицелиться…

Третий раунд в начале кубинец еще что-то пытался сделать, а после нокдауна, когда он опустился на колено после моего попадания, оставшееся время бегал от меня, как я в первом раунде и лишь огрызался в контратаках. Слышу заключительный удар гонга. Обнялись с кубинцем и разошлись по своим углам. По-моему, бой получился равным. По одному нокдауну и счет по очкам вроде равный. Чего там боковые судьи насчитали?

Метельский расшнуровал мне перчатки и подтолкнул к центру ринга, где нас ожидал рефери.

— Победа присуждается… Соловьеву Сергею, Советский Союз! Счет… дальше не слышал из-за возникшего рева зрителей. Мою руку вздергивают вверх. Счастливый, оглядываю восторженный и беснующийся зал. Повернувшись к противнику, обнимаю его и поднимаю его руку. Чего еще ожидать от НАШИХ судей? Неужели при равенстве или незначительной разнице очков они присудят победу иностранцу? Да их тут же сожрут наши чиновники!

— Спасибо за бой, ты дрался достойно, — сообщил кубинцу с улыбкой, не думая, что тот может меня не понимать.

В моем углу мне на плечи накидывают полотенце, а я замечаю, как на плече синеет паук. Даже не заметил, как и когда содрал пластырь.