— Без жареного, жирного, сладкого, кофе и колбасы, — вспомнил и мысленно поморщился.

Как мне без привычного кофе с молоком обойтись утром?

— Учти, режим питания важен для спортсмена, — напомнил Виктор Геннадьевич.

….

— Зачем тебе это? — воскликнула тетя, когда я сообщил о предстоящем бое и изменении рациона питания. — Мне никогда не нравились твои занятия боксом, — впервые призналась. — Какое удовольствие получать по лицу и ходить с синяками, а если опять получишь сотрясение мозга? Что я твоим родителям скажу?

— Тетя, это же не драка, а спорт и искусство, — примирительно улыбнулся.

— Искусство лупцевать друг друга, — проворчала она и ушла на кухню. — Что же тебе готовить? — крикнула оттуда.

……

— Тебе опять больше всех надо? — поинтересовалась Наташка утром на зарядке, когда я сообщил, что следующие дни буду бегать в сквере Южная роща, расположенном недалеко от нашего квартала и в связи с чем это связано. — Гуля знает?

— Нет еще. Увижу или позвонит, скажу, — недовольно буркнул я, так как чувствовал — не смогу убедить близких в том, что не смог отказаться от боя из-за принципов, да и самому интересно испытать себя.

Вчера тетя, сегодня Наташка, а вскоре предстоит оправдываться перед Гулей.

— Вот зачем тебе Соловьев, это надо? Кубинцы, я слышала, сильные боксеры, -продолжила упрекать подруга и будто подслушала мои мысли. — Известности тебе мало?

— Не я же напрашивался на бой, а меня вызвали, — оправдывался на бегу, — а известности хоть отбавляй. Тут случайно в коридоре института услышал: — Хоть бы этому Соловьеву морду набили, а то ходит, зазнавшись и нос задрав, ни на кого не смотрит.

Наташа рассмеялась и заметила:

— Вел бы себя не так целомудренно, а зажал бы ее и потискал, так она бы вместо тебя на ринг полезла.

— А ты откуда знаешь, что это говорила девчонка? — удивился я, тоже рассмеявшись.

— Разве ребята обижаются, что на них другие пацаны внимания не обращают? — развеселилась она.

Через некоторое время Наташка вновь попыталась выяснить:

— Так зачем тебе этот бой?

Я задумался.

— Точно не знаю, — признался, — чувствую, что надо. Жизненный путь не магистраль, а петляет, встречаются горки и низины, так вот эту горку надо преодолеть, а не обойти.

— Зафилософствовал, — недовольно отметила она. — Порой мне кажется, что ты Соловьев, не от мира сего. Иногда кажешься мудрым, опытным и ощущаешь себя с тобой девчонкой, а иногда ведешь себя, как неразумный мальчишка. И все-таки я верю, что и эту горку ты преодолеешь, — неожиданно заключила.

Теперь я вставал утром на час раньше, бежал по парку пять километров с гантелями, давился нелюбимой творожной запеканкой или кашей, сваренной на воде и без любимого кофе, ехал в институт, а после занятий спешил в Волну, выполнять напряженную программу подготовки, составленную Тороповым. Вечером, вымотанный, чуть ли не засыпал с вилкой во рту.