Катастрофа, которую теперь должна была предотвратить Зейнаб.

Субха прикоснулась к плечу мальчика:

– Ты можешь рассказать, что видел в библиотеке?

Глаза Ботроса тут же наполнились слезами.

– Я не хочу об этом говорить.

– Я тебя понимаю, малыш, но это очень важно. – Доктор поправила его одеяло. – Ты попробуй. Ты здесь в безопасности, можешь мне верить.

Мальчика снова пробрала дрожь, но он заговорил:

– После землетрясения солдаты сказали, что мы должны пройти в библиотеку. Все кричали от страха. Они убивали всех, кто пытался сопротивляться или бежать. А потом… а потом… когда они привели нас в библиотеку… – Его так трясло, что он расплескал немного воды себе на колени. – Потом я увидел его.

– Увидел кого? – спросила Зейнаб, сцепив руки, чтобы скрыть дрожь.

Она впился в нее взглядом, глаза у него были раскрыты и полны ужаса.

– Бича.

Она уронила руки, и ее тело резко подалось назад.

– Ты, наверно, ошибся. Этот Афшин мертв. Принц Ализейд убил его много лет назад.

Маленький мальчик скрючился под одеялом:

– Простите, моя госпожа. Я не хотел вас расстроить.

Чувство стыда нахлынуло на нее. Господи, если она не может утешить одного-единственного ребенка, то как ей успокоить и привести к миру население целого городского района.

– Нет, это ты меня прости, я не хотела тебя пугать. Но то, что ты говоришь…

Субха оборвала ее на полуслове:

– Ботрос сказал мне, что другие дэвы называли его Афшин. – В ее голосе слышался ужас. – Он сказал, что у этого человека ярко-зеленые глаза, а на лице татуировка стрелы.

– Он много кричал, – добавил мальчик, которого снова пробирала дрожь. – Но все слова на дивасти, хотя было ясно, что он злится. Он дрался с эмиром и…

– С эмиром? – охнула Зейнаб. – С эмиром Мунтадиром?

Ботрос кивнул:

– Когда мы вошли в библиотеку, они его вязали. Он кричал что-то Бичу, а потом Бич… он вызвал какую-то летающую дрянь. – Он опустил глаза. – Простите. Я так испугался. Начал плакать. Вот тогда-то один из ученых-дэвов и схватил меня.

Афшин здесь. Афшин захватил Диру. Образ ее улыбающегося старшего брата, сильно искалеченного, вторгался в ее разум. Мунтадир, умоляющий сохранить ему жизнь. Мунтадир, сожженный заживо Афшином, этим позорным Бичом…

– Это невозможно, – прошептала она. – А Бану Нахиду ты видел? – взволнованно спросила она. Ведь Мунтадир все же был вместе с женой. Где, черт побери, находилась Нари, их предполагаемая союзница, когда происходило все это?

Ботрос отрицательно покачал головой.

– Зейнаб. – Акиса стояла у окна. В ее голосе слышалось беспокойство.

Зейнаб, предчувствуя нехорошее, мгновенно встала и присоединилась к Акисе у окна.