– И где ты нашел это?

– У различных коллекционеров.

Нари перевернула страницу на сад при лазарете и служанку шафитку с озорной улыбкой, служанка срывала листья с растения, в котором Нари, к своему удивлению, узнала млухию. Она вгляделась в неровные мазки кисти. Никогда она не имела ничего столь личного, столь драгоценного от своего дядюшки, которого никогда не видела. За беседкой была маленькая роща, где Рустам выращивал апельсины и редкие травы, и у нее возникло искушение пойти туда с книгой прямо сейчас. Посидеть, никуда не спеша, там, где он провел столько времени. Ощутить хоть какую-то связь со своей исчезнувшей семьей.

Но она закрыла книгу – не хотела, чтобы муж видел в ней такую слабость. Мунтадир не отличался заботливостью, но при этом нельзя было сказать, что он человек недобрый, нет. Она подозревала, что жизнь, проведенная во дворце, где тебя холят и лелеют, как наследника мощного трона Кахтани, просто сформировала его человеком, который не думает о других. Она не могла себе представить, что он пришел к ней с таким подарком, не говоря уже о том, что потратил время на сбор разрозненных картин по одной.

Но она вполне могла представить себе другого человека, который сделал бы это… человека, который был бы счастлив, если бы Мунтадир все заслуги приписал себе.

– Я непременно поблагодарю Джамшида, как только его увижу.

Мунтадир вздохнул. Посмотрел на низкий столик между ними, его пальцы словно свела судорога, как если бы он захотел ухватить чашу с вином, чтобы выпить и избавиться от неприятного чувства.

– Тебе необязательно все время так накалять атмосферу, Нари.

– Что?

– То самое. Атмосферу между нами. Эта твоя выходка в сокровищнице. Ты же унизила меня дальше некуда. И ради чего? Я мог бы помочь тебе, если бы ты попросила.

– Бога ради. Будто ты не вытягиваешься в струнку при команде отца с такой же скоростью, как и все мы тут. И ты, уж конечно, ни мгновения не колебался, когда приказал страже схватить меня.

Мунтадир вздрогнул, выровнял дыхание и сказал:

– Я просто пытаюсь сказать, что наш брак необязательно должен быть таким невыносимым, каким ты пытаешься его сделать. Мы связаны этими узами навсегда, и ты это прекрасно знаешь.

– И ты принес мне это? Как предложение мира?

– А тебе это кажется невероятным? – Когда Нари посмотрела на него скептическим взглядом, он продолжил: – Я не жду какой-то выдающейся истории любви, но мы можем попытаться хотя бы не ненавидеть друг друга. Мы могли бы попытаться… добиться той цели, ради которой и состоялся наш брак.

Нари поежилась, смысл его нарочитых слов не оставлял места для сомнений, и показала рукой на помятые простыни.