— Да я и после нашей первой встречи понял, что его язык острее иной шпаги, — по-доброму хохотнул со своего места император и даже хитро подмигнул мне, мол, не робей, прорвемся. Видать, действительно понравилась моя машина! Это радует!
[1] Пассаж (устар.) — в значении неожиданного происшествия или странного случая.
Вернувшись из своих воспоминаний обратно в суровую действительность этого майского дня 1898 года, я сладко потянулся и, накинув свой рабочий халат, вышел в цех.
Это было нарушением правил техники безопасности, конечно. Ни тебе защитных ботинок со стальными носками, ни тебе каски с защитными очками. Даже беруши — и те никуда себе не вкрутил. Но так и время на дворе сейчас было такое — пофигистическое в этом плане. Кто в чём на работу приходил, тот в том и работал. И даже бухать прямо на рабочем месте кое-где не запрещали вовсе. Так и ходили работяги — со шкаликом, заботливо подвязанным верёвкой за шею, чтоб, значит, далеко за пойлом не надо было тянуться, как душа запросит. К чему всё это приводило, наверное, всем понятно.
Помнится мне, согласно статистическим данным, вплоть до 1930-х годов в тех же США ежедневно на своих рабочих местах погибало до 200 рабочих. Кого в станки затягивало, на кого груз сверху падал, кто сам падал под колёса всяких тележек, а кого вылетевшая из крепления деталь прибивала. По 60000 человек в год требовалось менять в связи с подобной убылью! И это не считая покалеченных, а также совершенно выгоревших от непосильных условий труда, которых мигом спроваживали за ворота фабрик пинком под зад. Особенно сильно это любили делать на заводах Форда. Текучка кадров там была страшнейшая. Редко кто более двух лет на том потогонном производстве выдерживал. Обычно полгода и всё, давайте следующего. Потому и принимали Штаты охотно всё новых и новых рабочих мигрантов, умалчивая о судьбе всех их предшественников, чьи семьи мгновенно пополняли собой армию бедняков, мелкого криминала и бездомных.
У нас тут на заводе в этом плане было всё куда как жёстче и надёжней. Технологом я был или не технологом в своё время? Успел уже немало что наладить и изменить, как в самом появившемся у нас новейшем оборудовании, так и в правилах поведения на рабочем месте. Это просто я один форсил лёгким пренебрежением к своим же собственным правилам. Что так-то было некрасиво. Но да чего уж говорить. Делать надо, а не говорить!
Пройдя всего-то метров десять, я тут же уткнулся в первый стапель, на котором гордо покоилось практически полностью законченное шасси «будущего мирового триумфатора». Да, да! Увы! Пришлось-таки начать нам с той самой стапельной системы сборки, которая в начале автомобильной эры и сдерживала безудержный рост производительности труда.