Эх. Вот всем ты хороша Россия-матушка. Но автопром никогда не был твоим ремеслом. И я очень сильно надеюсь, что именно у меня хватит сил и средств, чтобы снять с тебя это проклятие.
И, кстати, да! Поздравьте! У нас мальчик!
Да не у нас, у Яковлевых. А у нас — у россиян, у тех, кто подданный российской короны. Наследника произвела на свет Мария Георгиевна! Здорового! Радовались все! Хотя бы напоказ и официально.
[1] От слова реднек — красношеий или деревенщина
— Сдаётся мне папа́, нас окружают замечательные люди. Заметили нас вон как, блин, издалека, — тихонько пробормотал я отцу, медленно вытягивая из-под куртки один свой пистолет за другим.
— Ага. Однако же без боя мы им точно не сдадимся, — понабрался от меня словечек и всяких выражений родитель за долгие-то годы совместного технического творчества. Он тоже напряжён и тоже уже с пистолетом в руке, как и я.
Сидим вот оба-двое с ним в кабине своего автомобиля и не спускаем глаз с хмурых бородатых лиц местных представителей самого пролетарского пролетариата.
То наши пейзане. Не в том смысле, что наши личные. Крепостного права уж 40 лет как нет. Просто наши. Российские! Родные! Дорогие! Банально жгут помещичьи дома и разграбляют фермы. А тут вдруг мы, откуда ни возьмись, случились на дороге.
Ой, блин! Не фермы, нет! Не в США же больше мы с папаней. Тут, в уже ставших практически родными для нас краях, жгут и разграбляют помещичьи и кулацкие хозяйства!
Это ведь совсем по-иному звучит! По пролетарски правильно! Корректно! Не бандитский налёт на подворье трудяги-фермера, а более честное распределение продовольствия и прочих материальных благ за счёт всяких мироедов! Вот! Понимать надо, так сказать, политический момент! Ибо за непонимание тут нынче можно и в глаз получить. Причём вилами! Чтоб, значит, сразу до мозга дошло, что не прав!
И пара-тройка очень ярких представителей этой самой что ни на есть кулацкой прослойки населения страны как раз сейчас, пятясь спиной вперед, отступают в нашем направлении. Отступают не просто так, а прикрывая откровенный драп своих трясущихся от страха домочадцев, при этом выставляя вперед себя единственное, что удалось спасти из всего пожираемого пламенем хозяйства — топоры. Орудие войны! Нет бы там молоты или серпы какие. Другое б было дело. Пролетарское!
— Бах! Осади! — это мы вдвоём сказали — я и ПЯММ. Сказали максимально громко, как могли. А вы чего хотели? Чтобы в такой ситуации да без пистолета? Не-е-е-е! Ищите дураков в иных местах. Ищите, ежели вообще найдете.
В каких это таких ситуациях? И вообще, где мы сейчас находимся столь боевитые? Так в Харьковской губернии и находимся. В родной. Практически уже в родимой. Завод приехали, блин, строить, тракторов. Иль вы подумали, что, завершив дела-делишки в США, мы тут же лично умотали на курорты Северной Пальмиры, оставив разбираться с заводом местных да привозных инженеров? Ха! Смешные, наивные! Как бы не так! Пригляд тут нужен постоянный чуть ли не за каждым. Да и какие к чёрту там курорты, на Балтийском море! Особенно практически зимой!