И снова эта чертова химия! Что в нем такого, что я перестаю дергаться и поддаюсь волшебству, начиная получать от поцелуя удовольствие? Алан, к слову, чувствуя это, тоже меняет тактику. И теперь мы оба кружимся в вихре наших ощущений.

Совсем как в тот вечер. Или ночь.

— Почему сбежала? — спрашивает он, тяжело дыша, когда мы все же заканчиваем целоваться, словно безумные.

Пытаюсь сосредоточиться на его вопросе, но мысли расползаются в разные стороны.

— Испугалась?

— Ты меня спрашиваешь? — удивляется Алан.

— Нет, просто… — жму плечами и отворачиваюсь.

— И поэтому снотворное мне подлила?

Краснею еще сильнее.

— Фото зачем сделала? Так понравился? — хитро ухмыляется этот гад.

— На память! А что? Может, я больше не совершу такой глупости, — огрызаюсь в ответ. — Бес попутал — вот и повелась на смазливую мордашку.

Бестужев тут же мрачнеет, резко наклоняется ко мне, и я буквально вижу, как его глаза затапливает злость.

— Бес, значит, попутал.

И до меня не сразу-то доходит, что можно провести параллель с его фамилией.

— Ага, — бормочу, пока одной рукой осторожно пробираюсь в карман, чтобы вытащить ключик. И чтобы отвлечь внимание Алана, подавшись вперед, впиваюсь в его губы.

Бестужев с рыком наваливается и нагло целует, словно доказывает мне что-то. Я же успеваю добыть нужную вещь.

— Фу! Хватит! — требую, пытаясь увернуться. — Противно!

— Да ну? — скалится Алан. — Уверена? А если я проверю?

Отталкиваю моего вроде как преподавателя, и в этот момент кто-то дергает дверь снаружи. Мы оба замираем. Смотрим на ту, но, очевидно, желающие зайти уходят. Больше попыток дергать дверь не происходит.

После этого Алан немного приходит в себя, отпускает и отходит к своему столу. Небрежно зачесывает назад волосы пальцами, словно сам от себя не ожидал всего, что произошло.

— Тему для проекта выбрать все равно придется, — сухо говорит он.

— Чтобы ты потом меня гонял и придирался? — язвительно бью в ответ. — Ты ведь не можешь быть непредвзятым!

— Сомневаешься в моем профессионализме, — недобро прищуривается он. И снова шагает ко мне. Хватаю сумку и отхожу подальше, но Алан, кажется, снова встал на те же рельсы. Зажимает меня у стены.

— Ты ведь сама хочешь. Уверен, уже течешь. К чему ломать комедию?

— Думаешь, такой неотразимый⁉ — возмущенно пыхчу.

— Естественно, — нагло улыбается тот. — Ты ведь повелась в клубе.

— Это не я!

— Да что ты, лисичка? А кто? Твоя внутренняя распутница?

Он наклоняется еще ниже.

— Все равно окажешься подо мной. Так давай ускорим неизбежное. И оба получим удовольствие.

— Да пошел ты! — вспоминаю то, чему меня учил папа, и резко сгибаю ногу в колене. Попадаю не совсем в цель, но Бестужев сгибается и сдавленно ругается.