Пока смотрю спокойно на преградивших дорогу матерых воинов, как влитые сидящих в седлах и понимаю, что они — настоящие, но очень бедные и поэтому сильно голодные псы войны. Судя по их уверенному поведению, разукрашенным шрамам лицам и демонстративному отсутствию интереса к проезжающему каравану.

А что такого, стоят и стоят, просто общаются между собой, появилась внезапно очень интересная всем тема для вдумчивого разговора. Хотят, наверно, оказаться в центре моего каравана, когда мы начнем осторожно объезжать занятых беседой джентльменов.

Присматриваюсь к сознанию предводителя, он чего-то ждет, потом слушаю его спутников, у них тоже самое ожидание в головах ощущается.

— Что они ждут? Повода затеять ссору?

Все остальные мысли в сознании воинов мне вообще не нравятся, поэтому я не стал слишком долго затягивать никому не нужное знакомство.

— Не хотят ли господа освободить нам путь? — сказал я проводнику, а он перевел мои слова на местный язык.

Матерый воин впереди наконец обратил на меня внимание, гнусно ухмыльнулся, показав полное отсутствие передних зубов, и произнес длинную фразу в ответ.

— Барон говорит, что это его личная дорога, он здесь берет плату за проезд, — переводит проводник.

Нетерпение в головах преградивших нам путь становится все заметнее, чего-то они явно дожидаются и я примерно пронимаю, чего именно. Поэтому мгновенно принимаю решение не затягивать с разговорами, которыми нас долго собираются кормить местные.

— Очень жаль, господа, но мы вынуждены атаковать вас! — громко произношу я на общеимперском и тут же стреляю в лицо барону или просто главарю банды, одним мгновенным движением выхватив первый арбалет.

Местные его плохо понимают, зато мои воины вполне хорошо должны понять начало атаки.

Главный разбойник — барон все же не успел убрать голову, с трех метров я легко попадаю ему между глаз. После удачного попадания он валится назад, а мои, немного опешившие от такого резкого начала переговоров, воины все равно тупят со стрельбой.

Ждали, наверно, немного более длинных разговоров с постепенным поднятием градуса недопонимания. Приходится бросить на обочину машинку, тащить второй арбалет из кобуры, у которого, как назло, соскакивает тетива в самый неподходящий момент.

Было бы у нападающих что-то метательное в руках, наверно, мне бы пришлось не сладко, но они дали мне возможность пока выхватить свой меч, а моим воинам все же прийти в себя и открыть плотный огонь.

Плотный, но не слишком меткий.

Из пяти болтов два попали в цель, еще три пролетели мимо успевших пригнуться к гривам лошадей бандитам. Оба попадания оказались хороши, один болт вошел в область сердца второму воину, второй куда-то в живот третьему.