Са-то я вообще ничего такого полезного не знаю!

Рисовать Шестому Слуге очень много придется, пробелы по географии моего нового мира у меня просто гигантские зияют.

— Что, прямо через два толстенных каменных перекрытия смог захватить сознание? С пятым-то всего уровнем МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ? Не верю я тебе что-то! — спрашиваю я пленника, отпустив немного его сознание.

— Пришлось сильно напрячься, очень сильно. Так можно концентрированным лучом своей силы захватить чужое сознание на большом расстоянии. Или через такие перекрытия, если он оказался недалеко, — устало отвечает пленник сам, не желая больше терпеть не такую уж и сильную боль при жестко поставленных вопросах.

«Умеет, типа, концентрировать свою силу? Ну, вполне может такое быть, мне еще до этого умения далеко. Да и не нужно вообще с моей потенциальной мощью», — напоминаю себе наши весовые категории.

Но очень ослаб по внешнему виду и ментальному дару Шестой Слуга, как мне кажется.

Да, выглядит он неважно, из сорокапятилетнего бравого мужчины превратился в сильно утомленного жизнью шестидесятипятилетнего деда с одной ночевки в ледяном подземелье. И еще с кучи потраченных сил на привлечение с такого расстояния сознания беспечного стражника.

— Потратился сильно на управление сознанием этого стражника? — спрашиваю на всякий случай.

— Да, сильно. Не мог больше терпеть эту пытку! — ругается Шестой Слуга, искренне возмущаясь условиям содержания.

— Такова участь всех Менталов! Доверия им нет никакого! Нет и не будет! Сколько ЭНЕРГИИ осталось?

— Единицу показывает. И мигает, — отвечает уже под принуждением пленник.

Вот это интересное знание, что при таких условиях не очень сильного ментала можно почти до суха выжать. Если, конечно, вообще не жалеть и беспощадно мучить ледяным холодом его сильно изнеженное тело.

«А чего жалеть, он нас точно не простит ни за что! Да и так не собирался никого из близких мне людей в живых оставить, не говоря уже про меня самого лично», — подзуживаю себя я.

Врать он мне сейчас не должен, все же под полным контролем находится.

Тут я вспоминаю, что давно хочу задать пару вопросов по его экипировке, на которую почувствовал его особое отношение:

— Что в ножнах кинжала спрятано?

— Яд в каменном бутыльке. И еще игла специальная с дыркой около острия.

— Почему в каменном?

— Остальное разъедает.

— А игла зачем? — не сразу понимаю я. — Да еще с дырой?

— Чтобы яд лучше держался во время введения внутрь тела, — откровенно рассказывает пленник.

— И как часто использовал такое средство? — стало мне интересно.

— Часто? Не помню. Много раз, — не смог соврать пленник, хотя попытался.