Но лучше все устроить правильно, как будто он сам лично отдает такие приказы без всякого принуждения и веревок на его теле. То есть показать его не связанным и со свободными руками.

Это не их дело — обсуждать распоряжения такой сильной личности, как один из Первых Слуг.

Их дело выполнять приказы абсолютно без всяких сомнений и лишних вопросов. Еще лучше, чтобы свободного времени хорошо подумать у гвардейцев Всеединого Бога просто не оказалось.

Кранил убегает собирать народ у подвала, я спускаюсь и спрашиваю Клафию, есть ли какие-то тревожные сигналы.

— Нет, господин, я ничего не чувствую и поварихи ведут себя, как обычно, — отвечает она мне, а я вижу, что сейчас она мне не врет.

Не факт вообще, что она вообще может чего-то почувствовать из постороннего в своей голове, а может только искренне заблуждаться в происхождении своих мыслей.

«Ну, все же между ней с поварихами и подземельем, где замерзает Шестой Слуга находятся три толстых каменных перекрытия. Сам не думаю, что его возможность брать людей под управление сможет преодолеть такие препятствия, но кто его знает», — размышляю я.

Спускаюсь в первый и потом второй подвалы, открывая двери ключами, от стоящего здесь холода даже озноб по спине прошел. Если на улице весна и уже градусов двадцать есть, то здесь около нуля точно, если не реальный минус.

«Этак он тут долго не протянет, — понимая, глядя при свете факела на трясущегося мелким бесом от холода Шестого Слугу. — Все же он обычный пожилой человек, а никакой не супергерой. Хотя его умения могут поддерживать здоровье через РЕГЕНЕРАЦИЮ, но только растрачивая тогда ЭНЕРГИЮ. Наверно, держать его в холоде — это самое правильное решение, через неделю он и сам полностью опустеет. Еще желательно не кормить пленника, но это уже посмотрим».

Беру его под контроль, теперь Шестой Слуга не пытается сопротивляться, правильно понимая, что только теряет свою ЭНЕРГИЮ в бесполезном противостоянии.

— Поднимаем наверх, где свет есть!

Стражники втроем тащат Шестого Слугу по лестнице.

— Развязать его и обыскать тщательно, прямо всего прощупать без стеснения!

С пленника снимают пояс с кошелем, туго набитым золотом и серебром, как я сразу вижу, с красивым ножнами от кинжала.

При взгляде на ножны что-то проскальзывает в сознании Шестого Слуги, какая-то невнятная мысль.

— Потом их посмотрю, — решаю я про себя.

После обыска мы выводим Шестого на улицу, давая ему возможность согреться, потом я приказываю снять с него щегольские сапоги на толстой подошве, взамен кто-то из стражников приносит свои старые и растоптанные чуни.