— Ешь, шутница.
Тем временем Луна пришла в офис и с головой ушла в работу. Перед ней стояла стопка документов — расписания, согласования мероприятий, отчёты по парням, — и она так сосредоточенно водила взглядом по строчкам, что не заметила, как в кабинет вошёл Йон. Он бесшумно подошёл, сел на край её стола, свесив ноги, и расплылся в улыбке.
— Доброе утро! Скучала? — спросил он, чуть наклонившись вперёд.
Луна подняла на него глаза и, не сдержав лёгкой усмешки, ответила:
— О да, всю ночь не спала — всё о тебе думала.
— Правда? — он тут же подался вперёд, будто всерьёз поверил.
— Нет, — её лицо мгновенно стало серьёзным, а улыбка растворилась. — Совсем не правда.
Йон расхохотался.
— А у тебя неплохое чувство юмора, — подметил он, качая головой.
Луна тяжело вздохнула, откинулась на спинку кресла и посмотрела на него снизу вверх, с лёгким прищуром, будто пыталась понять, как вообще можно быть таким неугомонным.
— Йон, у меня работы по горло. Иди развлекай кого-нибудь другого.
— Но я хочу с тобой, — спокойно, почти упрямо ответил он, не двигаясь с места.
Она снова подняла на него взгляд, и в нём теперь было не столько раздражение, сколько усталое терпение.
— Слушай, я понимаю, ты привык, что все вокруг от тебя без ума. Но у меня, во‑первых, дедлайн горит, а во‑вторых, я не из тех, кто ведётся на всё это твоё обаяние.
Йон легко соскользнул со стола, прошёл к кофемашине у стены, ловко щёлкнул кнопками, добавил корицу и какой‑то сироп, помешал и поставил перед ней кружку.
В этот вечер Анэт снова поднялась на крышу — в надежде вновь поговорить с Гувоном, но всё опять оказалось тщетным. Неделя тянулась для неё мучительно, словно в аду, хоть Дангу и старался хоть как‑то её отвлечь. За эти семь дней, отведённых на подготовку к поездке, Гувон будто вычеркнул Анэт из своей жизни: постоянно с кем‑то переписывался, не появлялся на крыше, не смотрел в её сторону, а общался исключительно по рабочим вопросам — сухо и отстранённо.
Спустя неделю все собрались у автобуса с чемоданами — напротив офиса. Впереди их ждал месяц совместной жизни в огромном доме, где должны были проходить съёмки передачи о знаменитой группе. Перед отъездом Анэт ещё раз сходила к врачу. Ей сказали, что к концу поездки гипс уже снимут. Эта новость одновременно обрадовала и встревожила её: она всё чаще думала о Луне — оставят ли её в команде или в итоге решат ограничиться одним ассистентом?
Усевшись в автобус, Анэт села рядом с Луной. Дорога заняла примерно полтора часа. Каждый коротал время по‑своему: кто‑то дремал, кто‑то слушал музыку. Анэт то и дело бросала короткие взгляды в сторону Гувона, но он по‑прежнему не замечал её. От этого на сердце становилось только тяжелее. «Совсем недавно он целовал меня так, будто я — единственный человек на свете, чей поцелуй дарит настоящий вкус… А теперь меня для него будто и не существует», — подумала она. Глаза наполнились слезами, и Анэт отвернулась к окну. Когда автобус наконец прибыл на место, все вышли и замерли, поражённые красотой. Перед ними раскинулась огромная территория: большой, светлый, роскошный дом с панорамными окнами. Всё было обнесено высоким забором. Рядом с домом стояла беседка с печкой и мангалом, чуть дальше виднелся бассейн, в другом углу — баня с купелью. Перед домом расположился декоративный пруд со скамейками, а с противоположной стороны раскинулся сад. Все отправились в дом, чтобы разобрать комнаты. В воздухе витали смех и оживлённые голоса. Тем временем команда уже приготовила еду для прибывших. Собравшись вместе, все приступили к трапезе. Было решено вечером отметить приезд: пожарить шашлык и устроить весёлые посиделки. В этот момент Анэт твёрдо решила: сегодня вечером она непременно найдёт подходящий момент, чтобы поговорить с Гувоном и наконец всё прояснить. Неопределённость, терзавшая её, больше не давала покоя.