— Пойдём.
Они шли медленно, прогулочным шагом, будто никуда не торопились и хотели растянуть это ощущение — когда рядом кто-то есть, и тишина между вами не неловкая, а уютная.
— Как ты спала сегодня? — спросил он, нарушая эту тишину самым правильным образом.
— Я? Хорошо. Даже выспалась, будто весь день впереди, а я уже готова его прожить, — ответила Анэт, чуть улыбаясь.
— А я отлично. Ты меня так вымотала вчера, что я впервые за долгое время так быстро уснул и проспал всю ночь без перерывов, — довольно произнёс он.
Анэт тихонько пробубнила, не глядя на него:
— Звучит как обвинение, а на самом деле это даже хорошо, что ты выспался.
— Я всё слышу, — он усмехнулся, и в этом смешке не было ни капли обиды — только лёгкое, тёплое подтрунивание.
Спустя минут пятнадцать он остановился у двери маленькой уютной кафешки — неброской, с матовыми стёклами и крошечной вывеской, которую можно было и не заметить.
— Нам сюда, — сказал он и открыл перед ней дверь.
Внутри пахло ванилью и свежей выпечкой, свет был мягким, приглушённым, столики стояли так, что за каждым можно было говорить шёпотом, и тебя никто не услышит. Они сели у окна: отсюда было видно, как по улице неспешно идут люди, как ветер шевелит листья на деревьях, как город просыпается по-своему, не торопясь.
— Здесь мы можем спокойно посидеть, — тихо сказал Гувон. К ним тут же подошёл официант.
— Нам, пожалуйста, два чизкейка и чай молочный улун, — спокойно заказал он, а потом снова поднял взгляд на Анэт.
Он смотрел на неё с таким интересом, будто пытался запомнить каждую мелочь: как она рассматривает кафе, как наклоняет голову, когда что-то нравится, как трогает пальцами край скатерти, будто проверяет, настоящая ли эта мягкость. В какой-то момент этот интерес стал похож на тихое наслаждение — будто ему просто приятно видеть, как она радуется простым вещам.
— Здесь очень мило и нежно, — проговорила Анэт, оглядываясь по сторонам, а потом, поймав его взгляд, шёпотом добавила: — Кто бы мог подумать, что такому серьёзному парню, который на сцене — как железная стена, нравятся такие… ванильные кафе.
Она прикрыла рот ладонью и тихонько рассмеялась над собственной смелостью. Гувон лишь слегка улыбнулся, чуть наклонился к ней — и в этот момент дыхание Анэт на секунду замерло, будто воздух между ними стал гуще. Он будто хотел что-то сказать, что-то важное, но тут подошёл официант с заказом. Гувон не отвёл взгляда от Анэт, только спокойно произнёс:
— Спасибо.
А потом, всё так же глядя на неё, чуть отодвинул тарелку с чизкейком ближе к ней и тихо добавил: