Поднебесная трещала по швам. Воодушевившись успехами джунгаров, начали подымать свои головы борцы за независимость Тибета, монголы откололись, начались восстания против Маньчжуров в ряде областей. Отдельным пунктом стало то, что в контрнаступление пошла и Кошгария, -государство, так и не завоеванное Китаем в Восточном Туркестане. Опять же Россия помогла. Теперь Кошгария попросилась в Россию.

Император Цяньлунь оказался, может, и неплохим правителем, но слишком эмоциональным, импульсивным. Стоило его любимой наложнице, любимице народа Кошгарии, кошгарке Сянфей, высказаться в защиту своего народа, как молодая женщина была казнена. Цяньлунь плакал во время казни, но приказ не отменял. И этот факт, достаточно быстро распространившийся в Кошгарии, побудил мужчин, многие из которых восхищались красотой Сянфей, ни разу ее не видев, вступать в ряды формируемой армии. А Россия утилизировала свое старое оружие по вполне приемлемым ценам, продавая кошгарцам.

А сейчас русские пароходы на Хуанхэ и парусники в Желтом море, словно на учениях по стрельбе, расстреливают китайские города. Ввяжись Российская империя в эту возню с восстаниями, при поддержке своего флота, Китай мог и посыпаться, вступить в период раздробленности. Вот только, сколько ресурсов тогда пришлось бы России потратить? Сил? Положить жизней? Ради спорного приза в виде Китая и его сотен миллионов голодных людей.

— Такие переговоры несправедливы, вы принуждаете Китай идти на нужные вам условия! — привел сомнительный и откровенно слабый довод Хуэй.

— А что, собственно, такого? Разве не так привыкла поступать Поднебесная? — Воронцов усмехнулся.

— Вы нарушили Нарчинский договор, — китайский переговорщик явно растерялся.

— А мы и не нарушали. Вы же ознакомились с нашими условиями? Должны были. Так вот, Россия требует себе только серые территории по Амуру. Остальные территориальные приобретения, такие как: Кашгария, Джунгария — это добровольное волеизъявление этих народов вступить в дружную семью Российской империи, — Воронцов резко посерьезнел. — Вы говорите о Нарчинском договоре? Так я напомню вам, господин Хуэй, как проходили те переговоры. Тогда ваша армия окружила русских, и договор подписывался в условиях полного окружения и под страхом смерти всех русских послов. Что изменилось? Теперь вы в подобном положении?

— Гонконг! Вы хотите его и еще поставить там военную базу, — Джао Хуэй уже понял, что говорить с позиции силы не получится.

— Да! Это плата за то, что русские подданные были убиты вами, разгромлена православная миссия в Пекине, разрушен наш храм. И заметьте, мы не трогаем ни единого вашего культового сооружения. Может, только случайно попавшее ядро и коснется стен ваших храмов, — сказал Воронцов, извлекая из папки бумагу, на которой были тексты договоров. Два экземпляра на русском языке, один на китайском, и еще один с синхронном переводом. — подписывайте, или ступайте далее. Скоро Китай рухнет. Вы сейчас на русском корабле, как военный, понимаете, что противопоставить нашему флоту Китай ничего не может.