Русские диверсанты действительно взрывали все, что можно, а что нельзя так же пробовали хотя бы разрушить. Однако тут, в Або, достаточно далеко от театра военных действий, никто не ожидал диверсионной работы. Потому охранение первоначально было расхляданным, не настороженным.

— Есть одно обстоятельство, господин командующий…- адъютант замялся.

— Ну, говорите, полковник Бергнинссон! — повысил горос принц.

— Лазутчик просит вас принять его. Говорит, что имеет очень важные сведения именно что для вас. Смею заметить, что желание разговора с вами не прошло после серии пыток, которым подвергли этого…- полковник достал лист бумаги и прочитал. — Серафима Матова, казачьего есаула.

— И что ему нужно от меня? Банально убить? Он настолько глуп? — усмехнулся принц, хотя у самого сработало некое чутье.

— Никак нет, не думаю, что убить, тем более, что это невозможно будет сделать, находясь подвешенным на плахе, — позволил себе улыбку и адъютант.

Принц Карл не подорвался на встречу с русским диверсантом, несмотря на то, что его обуревало любопытство. Только на следующий день принц решил встретится с русским лазутчиком. Пришли новые сведения о состоянии дел на фронте, когда передовым частям принца не удалось с ходу взять, казалось, незначительный заслон на дороге к Гельсгфорсу, а в Або прибыл потрепанный корабль с сообщением о том, что русские перехватили инициативу везде, а в море стали полными хозяевами. На остатки шведского флота началась настоящая охота. Плотоядный зверь не оставляет шанса своей жертве, когда хищник и быстрее и ловчее, ну и, конечно, с более когтистыми лапами.

Кроме того, доходили сведения и о том, что в ряде северных регионов действуют некие банды, которые выдают себя за мстителей королю, поправшему систему государственного управления и уничтоживший риксдаг. И, принц в этом был уверен, чем больше поражений на земле и в море от русских, тем больше таких вот «банд» будет появляться.

Все это говорило, о том, что для Швеции наступают очень сложные времена. То, что ряд территорий придется отдать — факт. Так же фактом является и то, что союзники не спешат вкладываться в русско-шведскую войну. Теперь, когда становится ясным, что Швеция проигрывает, Пруссия может войти чуть ли не в союз с Россией и окончательно прибрать себе Померанию.

— Ведите к этому лазутчику! — повелел принц Карл.

Когда один из возможных претендентов на шведский престол, если не брать в расчет сыновей Адольфа Фредерика, вошел в тюремные подвалы, где воняло так, что закладывало и щипало нос, принц поморщился. Он, возвышенный представитель Просвещения знал о том, какие методы используются для того, чтобы разговорить любого человека. Знать одно, но прочувствовать — иное. Шведы же, не менее иных европейцев, знали толк в пытках, при которых человек часто и делает то, после чего в подвале постоянно воняет.