В первый раз за последние десятилетия Россия вот так, бесславно, проигрывала толком и не начавшуюся битву.

Смирна

17 октября 1762 года

Генерал-фельдмаршал Джон Легонье откровенно кривился и прикрывал рот и нос своим белоснежным, с кружевами, надушенным, платком. Вокруг стоял смрад и откровенная вонь. Зря сэр Легонье решил пройтись по улицам Смирны и посмотреть на последствия того чудовищного избиения жителей города, что учинили турецкие… ну, если только условно, то можно назвать и «солдаты».

Когда генерал-фельдмаршал прибыл к войскам после долгого согласования с французами, кому именно быть командующим, турецкие части уже концентрировались у Смирны. Этот город по итогам русско-турецких войн остался за Турцией, правопреемницей Османской империи, и более десяти лет был важным для всех торговых отношений, как официальных, так и контрабанды. Именно через Смирну приходило немало оружия, пороха, инструкторы. Не было иного города, который мог бы исполнить роль торгового хаба, Россия обложила Турцию своими территориями и обрекала некогда могущественную страну на выживание, но не развитие.

Может быть именно потому что ранее Смирна была сильно важна, тут и не было этнических чисток, которыми подверглись иные населенные пункты Турции, которые еще остались подконтрольными бывшим османам, ныне лишь туркам.

Сейчас же турецкие войска, войдя в город начали сперва принижать и оскорблять армян, евреев, греков, любых инородцев. А после того, как русские диверсанты взорвали два склада с порохом и оружием и обстреляли турецкий пехотный полк на марше из небольших ракет, Смирна превратилась в чистилище, как это представлял себе гугенот Легонье.

Вымещая свою злость за потерянную империю, те, кто некогда был хозяином на огромных просторах Османской империи, не щадили никого. Женщины, дети, старики, молодые мужчины — все оказывались в зоне риска быть не просто убитыми, но убитыми изощренными способами. Женщины же подвергались групповым изнасилованиям с избиениями, от чего большинство и умирало.

Смотреть на все эти бесчинства Джону Легонье было неприятно, мало того, откровенно противно. Однако, ссорится с турецкими солдатами, которым суждено стать «мясом» в предстоящей операции, было нельзя. Джон помолится за упокой душ невинноубиенных. После, как-нибудь, но обязательно помолится. А лучше он это сделает уже дома, в своем особняке в пригороде Лондона, сражу же после празднования наград за блистательную победу над Россией.

— Господин командующий! — вестовой, который уже полтора часа, как искал генерал-фельдмаршала, запыхался. — Вот. Срочное донесение.