Я взвалил девчонку на плечи, словно мешок картошки, не задавая лишних вопросов. Третий разрыв настиг, оцарапал спину осколками, четвертый тотчас же вышвырнул меня за пределы казарм. Пятый попал в несущую стену. Словно карточный домик, бараки начали заваливаться, погребая под собой всех, кто не успел выбраться.

Тяжело дыша, поднявшись, я смотрел на то, как гибнет в пожарище жадного огня прежняя жизнь. Другим казармам было не проще: неумолкающий гул утюжил здания одним разрывом за другим. Словно на нас обозлились сами небеса.

Тревога завыла хрипло и бестолково, сигнальный красный свет лишь на миг вспыхнул и тут же погас: электроподстанции пали первой жертвой.

Разбуженные девчонки, полуголые и грязные, не знали, что делать дальше. Я смотрел на горящие развалины, ожидая что Бейка сейчас вынырнет из-под обломков, словно супермен. Тщетные надежды, отвечала мне жизнь жутким хрустом.

— Царенатцы-ы! Иду-ут!

Женский визг. Туча дронов вынырнула из лесных зарослей, устремившись в нашем направлении. Выживших не щадят, выживших добивают.

Восьмого отсека больше не существовало: изменив курс на лету, сферы врезались в бетон зданий. Запоздало застрекотали пулеметы на грузовиках, тут же став добычей.

— Максим… Макс, что это? Как это, Максим? — На Хромии были серые трусики и маска ужаса. Отчаявшись, она держала в руках самый обычный армейский карабин.

Несмелая стрельба стала беспорядочной. Извечно направлявшая всех Бейка знала, как держать девчат в узде и не давать им из единого монолита обратиться в россыпь слабых огневых точек.

Обреченность загоготала над нами ревом двигателей: прорвавшиеся за линию фронта «Драконы» спешили отомстить за павшего собрата. Шагоходы, скрипя пружинами, выскакивали из ночной мглы, словно стая велоцерапторов. Лязг пушек бил по ушам, разрывы сметали заслоны, громили хлипкость укреплений.

Я вырвал карабин из рук Хромии, разинул рот — отдать первый в своей новой жизни приказ. Главное, выдержать командный голос…

— Подобрали сопли, девочки! — Бейка вещала будто из загробного мира, но это точно была она.

Боевой дух, спешащий сгинуть в бездне нашего отчаяния, решил вернуться. Знакомые суровые нотки, возвращали в готовые сдаться души былую уверенность. Вместе с голосом на поле боя присутствовала и сама Бейка. Я озирался, пытаясь понять, где она и никак не мог найти. Пока не увидел, как Айка, с застывшим взглядом, выдавливает из себя одно слово за другим. Посмотрела на меня в ответ — и у меня мурашки побежали по спине. Это были глаза командующей.

— Уснул, Потапов? Какого хрена встал? Поддержи огнем, ну!