Выстрелит, понял я и надавил гашетку до отказа. «Владыка» быстро превратила киборга в груду металлолома.

На первом этаже бродило сразу двое.

Белка не стала дожидаться меня, словно ураган, ворвалась в самую гущу схватки. Платье, зацепившись, затрещало, обнажая красивые ножки моей спутницы. Стыдиться было некогда. Спасая людей, Белка всадила весь боезапас в стальное брюхо, вскрыла панцирь брони, отскочила прочь. Собрат механоида, пытаясь достать ее, засадил своему же в открытое брюхо. Тот обиделся и умер.

Молодец, девочка!

Второго я взял на себя. Задержал дыхание, поймал его фигуру в красную точку прицела. За всех им убитых и покалеченных — спустил курок.

Шкала лишилась деления, вокруг ствола побежали магические символы, бахнуло, словно из пушки. Мир на мгновение замедлил бег, снаряд широким лучом рванул к ружемонстру. Почуяв смерть, жестянка успела обернуться, прежде чем мощь выстрела раздавила ее, как клопа. Стальные ошметки загрохотали по полу…

Полиция была в своем репертуаре. Стоило нам добить последнюю тварь, как они выскочили, готовые к труду и обороне. Долго же они. Если бы не мы с Белкой, тут бы столько людей перебили…

Торговый центр в одночасье заполнился врачебными халатами. Машины реанимаций сновали одна за другой, заезжая прямо внутрь.

Я накинул на Белку свою куртку, уводя ее из-под любопытных глаз журналистов. С микрофонами наперевес они жаждали сенсаций, а у нас была лишь усталость.

Отвел девчонку в опустевшее разом кафе. Недоеденные бургеры, запах жареной картошки — все щекотало ноздри и аппетит. Бежали отсюда, побросав все.

Хотелось есть и спать, обоим. Словно спуская курок опустошали не боезапас, а самих себя.

Белка посмотрела на стенд с едой. Готовые к выдаче бутерброды казались ей недоступным лакомством. А взять их вот так не позволяла совесть. Ей, не мне. Встал, смел несколько бургеров без разбора на поднос. Прихватил охапку золотистой фри и пару бумажных стаканов. Себе колы, ей милкшейк. А я ведь совершенно ничего не знаю о ее вкусах.

— Ешь, — поставил поднос перед ней и, ломая железную волю Белки, сам взял один из бутербродов. Когда распечатал бумагу, она не выдержала.

— Что это было? — кивнул себе за спину.

— Оружейная чума, — грустно ответила она. — Разве ты с ней никогда не сталкивался? По телевизору о ней постоянно говорят. Да и в интернете, я слышала…

Слышала, а не видела. Я бросил взгляд на нарисовавшуюся фигуру Ириски. Неужели открытый доступ к сети через нее есть только у меня?

— Ты ведь ружемант, должен был слышать.

— Что? — Я все еще недоумевал. Девчонка обреченно выдохнула.