Я кивнул.

Влада сняла перчатки, выдохнула, запрокинула голову. Ухмыльнулась.

— На нее это так похоже — ничего не объяснить. Но вреда от этого не будет. Многие считают ее задумку всего лишь больной фантазией. Что и говорить, ты мог и сам счесть ее выходки… безумными.

— Не то слово.

— Она вбила себе в голову, что ружемант способен аккумулировать собственные силы, забирая их у оружия, становиться сильнее.

Ну в какой-то мере она была права: мои способности, накопление шкалы. Но это никак не объясняло того, что я ложусь спать не на оружейном складе, а всякий раз с девчонками. А вчерашним вечером так и вовсе с тремя сразу.

— Ты, наверное, много раз в жизни слышал, что помеха, сероглазый?

Кивнул. Не то чтобы слышал, но мои бывшие точно так считали.

— На самом деле это не так. Бейка много советовалась со мной. Видишь ли, обследования девочек после того, как с ними в одной комнате провел ночь ружемант показали, что они становятся… «сильнее».

— Сильнее? Больше поднимают, выше прыгают?

— А ты смешной, сероглазик. — Влада женственно рассмеялась. — Не в этом плане сильнее. Более привязаны к своему оружию. Как будто сливаются с ним в единое целое. Ну а сам ружемант… Помнишь заехавшего к нам «Дракона»?

— Такое точно не забудешь, — мрачно отозвался. Она была со мной согласна, потому кивнула.

— Та девчонка, что была до тебя… Не совершила бы того, что удалось тебе. Ей удалось набрать сороковой уровень, а ты творишь чудеса уже на тринадцатом. Но я не об этом. Это не первый танк, сумевший прорваться. Но раньше бы его измочалили еще до того, как он успел нам навредить. Уничтожали без потерь.

Я нахмурился.

— Не понял. Так что же тогда помешало в этот раз? Мое присутствие? Смена ружеманта?

Врачиха отрицательно затрясла головой.

— Ты смешной, сероглазик. — Она вдруг наклонилась ко мне, провела рукой по ершику волос на голове. — Ты хороший мальчик и очень мне нравишься. Давай ты посмотришь по сторонам и скажешь, чем эта воинская часть отличается от остальных?

Взгляд полузакрытых глаз говорил, что она могла бы рассказать мне все здесь и сейчас, но разве это будет интересно? Ей хотелось со мной поиграть.

— Здесь только девчонки. Персонал, обслуга — ни одного мужчины. Кроме меня.

— Кроме тебя, — согласилась Влада. — Как думаешь, все они прирожденные воительницы? Айка, Белка, тройняшки… С кем ты еще успел побывать в одной комнате?

— Они неплохо сражались…

— И все-таки я о другом. Ты сам знаешь о чем.

Помолчали. Наш разговор напоминал беседу матери с сыном. Но она права, я знал. Все, кто мне встретились, успели загрубеть, но остались прежними девчонками. Со стеснением, страхом и женственностью.