После первого глотка она успокоилась, после второго пришла в себя. Закусит печенькой — и сразу повеселеет, а ведь есть еще шоколад.

— Можно? — Она спросила, будто не я сам только что отломил ей целую полоску. Кивнул.

Ей было о чем сказать. Не знал, но чувствовал: просто Айя давно закрылась в себе и придется тащить из нее клещами.

— Он-на вас наказала? — Вопрос был столь же внезапен, как снежная буря летом. Я оторопел, как будто только сейчас узнал, что Айя умеет говорить.

Или говорить первой.

Она отставила полупустую чашку. Больше налегала на шоколад с печеньем.

— Эт-то вс-се из-за… меня, — продолжила, не дождавшись моего ответа, поникла. — Я такая бесполезная. От-т меня т-только одни проблем-мы.

Настроение девчонки с приемлемого вновь устремилось в красную зону. Если ничего не сделаю, разрыдается вновь…

— А должна была наказать?

Айя подняла на меня взгляд блестящих глаз, часто закивала.

— У ком-мандующей будут из-за этого… проб-блемы. Нам-м нельзя… нападать на фронтовиков.

Она никак не могла перебороть собственного стеснения и смущения. Даже сейчас, глядя мне в глаза.

Я крал ее доверие по кусочку.

— Ну так и что же теперь? Пусть творят, что захотят? Ты же не грязь, чтобы позволять топтать себя.

Она сжалась, опустив голову, я продолжил.

— Вас больше не тронут.

— П-почему? — Верить в то, что всего один инцидент отвадит тысячу желающих, в самом деле глупо. В конце концов, говорила ее удивленная мордашка, ты не сможешь быть везде и сразу. А значит…

— Вскоре о случившемся пойдет слух. Здоровым лбам насажали на девчачьем КПП. Думаешь, кто-то захочет оказаться на их месте?

Она призадумалась.

— Лучше скажи, что у командующей Бейки за фетиш? Почему так важно, чтобы я был вашим соседом по комнате? Да еще и каждый день у разной.

Я обвел взглядом апартаменты. А ведь здесь в сотни раз лучше, чем в любой армейской казарме, которую я только видел. Каждой девчонке позволили создать свой крохотный уют.

— Эт-то не… ф-фетиш. — Ей физически сложно было сказать последнее. Интересно, а с парнями-то она хоть раз встречалась?

Сомневаюсь. Не поздно это исправить.

— Р-ружемант, она… ну т-теперь уже ты, он-на… то есть ты… ружемант… Бейка говорит, что эт-то делает нас с-сильнее. Наше ор-ружие портится и л-ломается, но вз-замен эт-то раскрывает особен-ности.

— А что за особенности?

Она закачала головой.

— Я н-не знаю. Бейка знает. М-может быть, еще Влада…

Задачу понял, надо будет обязательно помять врачиху на этот разговор.

Айя замолкла, опустила взгляд. Вдруг единый порыв заставил ее вновь посмотреть мне в глаза. Я даже не знаю, чего в ней сейчас было больше: смелости или решимости?