Вот оно тут все, значит, как…

Я ответил на нежность Белки, положил ей руку на плечо. Вот теперь она уже вздрогнула и через мгновение расслабилась.

Полные зависти взгляды сверлили нас со всех сторон, шугавшиеся меня боевые сестрицы пожалели, что не отважились подойти первыми.

— Ты медсестра?

Она протестующе покачала головой.

— Нет. Да. Не совсем. Мы тут… меняемся сменами. Так легче: с боевых — на медперсонал. С медперсонала — в бригаду инженерную или снабжения. Только ружемант была… всегда на боевом посту.

Сюр какой-то. Они не слышали, что специализированные солдаты эффективнее нахватавшихся по верхам универсалов?

Мы просидели молча, ничего не говоря еще пять минут.

Веснушчатая, плотная мордашка с косичками недовольно высунулась из-за мешков. Я узнал в ней ту гномку, что оттаскивала прочь Нату.

— Белка, долго тебя еще ждать? Начальница смены рвет и мечет, а ты тут лясы точишь? Одной девчонке совсем плохо. Ассистировать на операции будем!

Белка выдохнула, поднимаясь, заспешила прочь.

Обернулась на полпути.

— Еще увидимся?

— Как только весь этот дурдом закончится. — отозвался я, глядя ей вслед.

О том, что едут, нас оповестили заранее. Слух о приближении противника переходил из уст в уста, словно чума.

Бейка не давала нам уснуть.

Словно чуя усталость каждого, она заглядывала на позиции. Не знаю, какими чудесами она владела, но ей хватало лишь пары слов, чтобы вдохнуть в уставших и засыпающих новые силы.

Меня снедало любопытство: кто едет? Танк, бронетранспортер, мотоцикл с пулеметом и коляской?

Вспоминался немецкий «Цундапп».

Шорох ломаемых ветвей велел нам приготовиться, обещая, что вот сейчас будет жарко.

Я чуял к врагу лютую ненависть, даже не особо понимая, против кого мы воюем. Оно, в принципе, никогда не было важным.

Избитый усталостью организм подгонялся обещаниями, что вот сейчас подстрелим эту шваль — и по кроваткам. Обещать всегда проще.

Рев мотора прорезал ночную повисшую тишь, стальной гигант вывалился из леса, покачивая стволами пушек. Три орудийных башни, словно головы Змей-Горыныча, высматривали нечаянную жертву.

Стрелять он начал издалека. Снаряд врезался в крепостную стену, буравя ее насквозь. Огненная волна, расшвыривая непрочность кирпича, ударила внутрь бункера. Недавно потушенное пламя вспыхнуло с новой силой.

— Дракон! — В крике было все и сразу.

Страх, отчаяние, боль, словно служившие здесь девчонки до того сталкивались лишь с легкими дронами-камикадзе.

Сейчас по их душу сквозь все заслоны явился самый настоящий бронированный монстр.

Второй бункер огрызнулся гранатометным огнем.