«Янтарь» с благодарностью принял новый магазин, задорно клацнул затвор. На миг мне показалось, что я чувствую, как вертятся шестерни внутри механоидов. Жужжат моторы, легко ходят смазанные детали. Свежий снаряд ложится в ложе, готовясь отправится в убийственный полет. Пушка уставилась на меня, щелкнул механизм, но выстрела не последовало. Даже не обуянный ружеклятьем ствол не желал стрелять в меня. И был наказан: разорвавшийся внутри него снаряд снес механику. Искря проводами потрохов, еще один «Дракон» застыл навсегда. Осталось три.

Тут же лишил следующего возможности стрелять — перекос, поломка, заклинивание: пассивка «Янтаря» идеально выполняла свою работу. Да с этим монстром в руках я всю войну могу выиграть! Где там ваша передовая?

Мечтать буду потом. В два прыжка оказался у танка, скапливая мутаген. Ствол вновь показался мне глиной, как и уходящий внутрь механизм.

Не получилось сделать из царенатской винтовки конфетку тогда, не получилось и сейчас.

Пушка танка раздулась, став похожей на колонну. Обросла зародышами лазерного, глядящего в небо глаза. Тактический фонарь зло сверкал, неспособный стрелять. Почуяв свою беспомощность, «Дракон» поспешил отступить.

Влада, пришедшая в себя, не позволила. Оголодавшим упырем обрушилась сверху. Лист брони поддался ее напору, обнажив мягкое нутро электроники. Исход был предрешен.

Два танка. Они обменивались информацией меж друг другом, решали, что делать дальше. Поздно, ребятки!

На их месте я представил Хроми. Хотелось высадить в ее пухленькое круглое лицо весь магазин и еще немного сверху.

«Янтарь» грохнул, как бронебой. Снаряд широким лучом врезался в танк. Не жилец, даже гадать не стоит. Второй, будто убоявшись участи собратьев, спешно заюзил прочь.

Ну, я же обещал, что убью его последним?

Изрешетил, словно беспомощную мишень. Опустив уцелевший ствол малой башни, он почернел, зашелся сизым пламенем.

Закончились. Ириска осмотрела окраины, никого. Можно выдохнуть.

Покачал головой, утирая пот. Попытался вызвать Нату еще раз — бесполезно. Скарлуччи, может, и видел в нас мертвецов, но лишний раз рисковать не спешил.

— Сволочи… какие же… сволочи.

Старшенькая была зла. На себя, сестер и весь мир до кучи. Пнула от отчаяния железный остов. Была близка к тому, чтобы разрыдаться. Не лучшее время, чтобы разводить нюни.

Влада была плоха. Хоть и пыталась показать, что молодцом, но я чуял: она на самой грани. Может вампир умереть от ран и усталости? Проверять желания не было.

— Я в порядке, — поспешила соврать она.

Склонился над ней, положил голову на ладонь, что на подушку.