Ириска испуганно шепнула, что слышит глас вражеской системы: она обескуражена, она напугана, она хочет врубить тревогу, пока еще не поздно.

Кто бы мог подумать, что техника окажется в критической ситуации столь же беспомощной, как и человек?

Двадцать секунд. Третья турель рухнула моей жертвой. Стволы зацвели, скрипя, вытянулись, завязываясь узлами. Патронник сместился, заскрежетала утаскиваемая невесть куда патронная лента.

Побежал к четвертой и понял: не успею.

Словно издеваясь, пятое, головное орудие пряталось в чреве стальных дверей. Открыть, нырнуть внутрь не успею. Отчаяние давило: чувствовал, как тону в нем с головой. Надежда билась испуганной птицей, просилась наружу. Не выдержав, зарычал, как зверь, споткнулся о булыжник. Четвертый робот, уже знакомая «Гадюка», шевелил лапами упоров, готовясь к атаке, воспринимая нечаянный удар за нападение.

Из глотки вырывалось рваное дыхание. Ната, облизнув губы, перехватила мою винтовку, сняла с предохранителя, приготовилась стрелять. От пота слиплись волосы, в глазах слезы — боялась, волновалась как никогда.

Пять секунд, четыре, три.

Гнилая затея. Надо было…

Зажмурился лишь на миг, рухнув в пучину отчаяния. Поражение гоготало над головой злым бесом и почти застрекотало убийственной очередью.

Две.

Одна…

Поддавшись порыву, что есть сил влупил по механическому борту. «Гадюка» вздрогнула, пришла в движение, машину охватил человеческий, доселе неведомый ужас. Заискрили чипы хитроумной системы, оказавшись не готовыми к такому напряжению.

Плевать, зверь, вырвавшийся из меня, заставил представить дроида букашкой. Мгла вынырнула из-за горизонта, сожрав солнце, небеса, покусившись на сам горизонт.

Задворки сознания…

«Гадюка» захрустела под сапогом, обращаясь в стальное месиво. Я пулей врезался в ворота крытого ангара — не готовые к такому напору, они снесены, будто ураганом.

Головное орудие готовили к встрече как минимум с великаном.

Я больше любого великана. Слышал, как скрипят червячные затворы, шипит заряжающий механизм. Тяжелый снаряд укладывается в ложе, готовый ухнуть и уже потом разразиться отчаянным воем тревоги.

Не пушка — ствол в руках маленького мальчика. Испуганного, дрожащего от ужаса, оглядывающегося в поисках взрослого. А взрослого нет.

Детеныш танка, птенец истребителя. Голодным котом набросился на него, разевая пасть — не успев крикнуть, он исчез…

Сейрас почесала затылок, заглянув в ангар. Проверила винтовкой углы, как учили. Ни единого бота, ни шагохода, ни сферы-камикадзе.

Отчитывались по связи девчонки: чисто, помех нет. У вас?