Блеск отражения ударил по глазам, ослепил. Так ли вели себя машины, когда мимо них проскакивала юркая, точеная фигурка Айки с Бейкой внутри? Я не знал.

Дыхание сбилось, поддавшись внутреннему волнению. Уже плевать. С разбега наскочил на сетку-рабицу, перемахнул одним ловким движением. Поддался интуиции — и правильно. Сетка взорвалась истрепанной тряпкой. Пронзенная, заскрежетала, начала заваливаться — турели среагировали на звук.

Одна минута: много времени потерял, уходя от беспорядочного, неприцельного огня. Труп передо мной — бледный толстяк уставился в небеса. Падальщики принялись за работу, в ноздри ударил трупный дух. Пролежит еще день, и сюда будет не подойти.

Десять секунд, чтобы осмотреть карманы. Притормаживая на ходу, поскользнулся, покатился по гладкой поверхности шлифованных плит пола на пятой точке.

Хлопнул любителя пасты по карманам, выволок нехитрую добычу. Ключи, монеты, край испачканного кровью платка. Карандаш, часы, мятая плюшевая игрушка.

С ужасом осознал, что не имею ни малейшего понятия, как должен выглядеть этот самый треклятый ключ.

Сорок секунд, напомнило время. Если бежать, то лучшего момента, чем сейчас, не найти. Успею добежать до вон того пня, а уже оттуда…

Плевать.

Рывком вскочил, бросился к ближайшей турели. Врубил Ириску, терять так все разом! Велел той проложить кратчайший маршрут от меня до каждого механоида.

Ремботы смотрели на меня окулярами камер, словно отвод глаз на них не работал. Не знают, что со мной делать, воспринимают, как непонятную игрушку.

Турель легко и быстро поддалась мутагену. Мана полилась из меня потоком, наращивая на ствол пламегаситель, пряча оптический прицел в затворный механизм. Ствол потянул за собой, словно став резиновым, он изогнулся дугой.

Испорчено. Потрачено. Тридцать секунд, еще четыре машины.

Синий хвост указателя тащился отсюда к следующему, чувствовал себя внутри игры на время. Следующий механоид уловил Ириску, зашуршал поворачиваемой башней. Нет уж, братец. Инженер делал тебя произведением искусства, а я здесь с одной целью — обратить тебя в кучу хлама без единого выстрела.

Получилось. Ствол захрустел, словно стекло. Ремботы разглядывали первую жертву, пытаясь оценить ущерб. Сейрас принялась за работу: остроухая механик раскручивала их на гайки прямо в воздухе. Зачадил первый, когда вырубился антиграв, с грохотом рухнул наземь. Его собрата повело в сторону, отвалилась часть корпуса. Распахнулся технический отсек, высвобождая потроха проводов, обнажив схему. Третий, словно обезумев, закружился в причудливом танце, устремившись вверх.